Тёмные пути орбиты

Пусть спрашивает, что хочешь.

- Вы замужем?

- Не слишком ли односторонний допрос? – резко ответила Ева. – Может, мне тоже кое-что любопытно? Но я ведь молчу. – И добавила, ухмыльнувшись: - До поры до времени молчу, разумеется.

- У вас тоже вопросы? – слабо удивился белоплащик. – Что ж… Задавайте.

- Почему вы задаёте такие вопросы? - выпалила Ева.

Он слегка опешил, и она поправилась:

- Все вопросы очень личные. Или для эльфов это нормально?

- Я думал, вам понравится, что я интересуюсь вами.

Перевод, что ли, плохой? Ева в недоумении хотела даже стукнуть себя по уху, то есть по «толмачу», но решила считать ответ Эррамуна деловым: он интересуется, не мешает ли ей личное воевать.

А ещё… Если он предложил ей задавать вопросы, не может ли и она спросить его о личном? Похмыкала в душе, а потом ласково спросила:

- Эррамун, а вы женаты?

- Нет, - немедленно последовал ответ. – А почему вы не замужем? Вы привлекательная женщина. Почему не нашли себе мужчину?

Отвечать – не отвечать? Слишком много придётся вспомнить, ответив искренне.

Ничего. Насмешка над собой выручала её не впервые. Поэтому она, скривив губы, с громадной наивностью и убеждённо в своей правоте сказала:

- Знаете, какие сейчас мужчины? Им подавай модельную внешность! Талию тонюсенькую! А я толстая-претолстая! На меня мало кто смотрит!

- На Земле у мужчин такие параметры, как у вас, считаются… - Эльф запнулся и пожал плечами. – Вот как. Понятно.

Не зная, подключил ли и он общий обзор, ошалевшая от странного диалога Ева похлопала глазами в пространство, а потом снова сосредоточилась на вождении, тем более вошли они в самую гущу обломков.

И, лишь когда вельбот влетел в течение корабельного кладбища и Эррамун приказал дрейфовать среди обломков, до Евы дошло, отчего вдруг такие странные вопросы задаёт эльф.

«Любовь крутить», да ещё с белоплащиками Ева не собиралась. Она знала, что многие земные девушки млеют и говорят с придыханием, когда речь заходит об эльфах. Но белоплащики вызывали в ней неожиданные чувства: чем больше она видела их брезгливость ко всем расам, тем больше брезговала ими сама… Кроме всего прочего, себя она мысленно называла чёрной невестой: едва жених делал ей предложение, он погибал.

Может, это суеверие – ведь все три жениха Евы служили в одном взводе с ней, но после третьего случая она страшно боялась даже думать о серьёзных отношениях. Настолько боялась, что на корню пресекала все попытки сблизиться.