Молот империи (часть 1)

Никуда не делись эти аккуратные трёхэтажные здания общежитий из красного кирпича, хотя им не помешал бы ремонт. На месте учебные корпуса, но рядом с ними стояли новые высокие здания, ангары и мастерские для боевых ригг.

С другой стороны острова донёсся глухой взрыв. Там раньше был полигон для испытания ригг. Сплошные болота, идеальное место для тренировки шагоходов.

В глаза бросилось очень важное отличие — стало очень малолюдно.

Когда здесь учился я, здесь просто яблоку было негде упасть. Студенты прибывали со всей империи.

Часть становилась офицерами, кто-то учился управлять панцирниками, кто-то их ремонтировать и организовывать снабжение. А ещё все пилоты боевых шагоходов обучались именно здесь.

Столько воспоминаний. Иногда кажется, что это было жизни назад, а иногда, будто случилось вчера. Побочный эффект от того, что мне меняли тела.

Катерина не оглядывалась по сторонам, а спокойно шла, уставившись под ноги. Зато во все стороны озирался Марк.

— Это алтарь? — он показал на каменный столик, прикрытый сверху от дождя деревянной крышей.

— Алтарь предка?

— Да, там раньше стояла свеча, — я присмотрелся. — Хотя до сих пор стоит. Там женское общежитие. Студентки молятся этому предку и просят о защите.

На алтаре лежало несколько красных цветков.

— А откуда ты знаешь? — спросил Марк, с подозрением поглядев на меня. — Ты был здесь раньше?

— Рассказывали, — я отмахнулся и пошёл дальше. — Слышал историю, что однажды в городе завёлся маньяк. Тогда студентки попросили духа о помощи, и уже на следующее утро у алтаря лежала голова убийцы.

Раньше предки были обязаны исполнить некоторые молитвы.

— А это что? — Марк показал на памятники, к которым мы подходили.

Памятники чистые, за ними ухаживали. На бронзовом изображён бородатый мужчина в старинном доспехе, украшенном перьями. На лице особенно выделялся огромный нос.

Напротив него стоял белый каменный памятник. Высокий, крепкий парень лет двадцати пяти в военном мундире и с повязкой на левом глазу держал угрожающего вида топор. На лице застыла ухмылка.

— Это Павел Громов, первый император, — я кивнул на памятник парню с топором. — А этот носатый правил перед ним, Таргин Великий и его Восемь Небожителей. Их, правда, не стали делать на этом памятнике, пожалели денег. Просто написали имена.

— Столько всего надо узнать, — протянул Марк. — Почти ничего не знаю об этом месте.

— У тебя полно времени для этого.

— А правда, что Таргин Великий правил пятьсот лет? — спросил он.

— Сказки, — отозвалась Катерина.