Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию

— Я читала, что по статистике нейролюди делают на три процента меньше ошибок в готовке чем обычные люди, — задумчиво сказала Наташа, запустив в плов ложку. Размешивать его, как я, она не стала. Видимо, её необычная форма «охрененности» вполне устраивала.

— А ты хочешь есть, Нейди? — спросил я нейродевочку, которая скромно стояла в сторонке и наблюдала за нами.

— Я утром хорошо поела у старых хозяев, — сказала она. — У тела полно энергии.

— Если хочешь, присоединяйся к нам, — любезно произнес я.

— За дворянский стол? — уточнила она.

— Ну конечно, — я пожал плечами.

Нейди ушла на кухню и вернулась оттуда с ещё одной тарелкой, полной дымящегося плова. Она села рядом с нами и начала аккуратно есть, не роняя ни одной рисинки.

Нейросеть ела более аристократично и вычурно, как самый что ни на есть урожденный аристо.

Наташа первая закончила ужинать. Подхватив свою тарелку, она, проходя мимо меня, шепнула мне на ухо:

— А сексуальные функции новой горничной ты уже протестировал, м? Одета она весьма откровенно.

..

— Иди давай, уроки делай, — я вздохнул.

Сеструха с ехидным смехом убежала. Нейди проводила Наташу внимательным взглядом. После чего снова уткнулась в свою тарелку.

Технически, мне ничто не мешало заняться с ней сексом. Тем более, что там такие сиськи, мама не горюй. Да и попка очень даже ничего... нет, надо купить для Нейди менее откровенное платье горничной. В таком виде мне как-то не хочется выпускать её на улицу.

В сексе мне куда больше обычной физиологии нравились эмоции, отдача партнерши, её громкие стоны и крики.

Смотреть, как она кусает губки и закатывать глаза... А здесь... скорей всего будет как с секс-куклой. Которая лишь искусно изображает.

Я за естественность и честность.

Хотя в теории Нейди можно натренировать. По идее у неё в черепушке находится весьма продвинутая нейронка. Ну не знаю... Сомнительно. Зачем кого-то тренировать, когда можно сразу найти себе нормальную даму-с?

Кроме того, был ещё один нюанс.

У этой девушки не было разума, но... она ведь всё равно оставалась человеком. Пусть искусственным, без мозга. Не способным осознать свое положение. Похожим на подвижное комнатное растение. На овощ, который приводят в движение хитрые чипы через нейросигналы.

Правильно ли обращаться с ней как с вещью? Законы этого мира кричали мне — да, делай с ней, что хочешь! Она не личность и прав у неё никаких нет! Закон защищает даже животных, но только не нейролюдей.