Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию

— Не говори так, отец, — укоризненно произнес его собеседник, чья личность по прежнему оставалась для Отражения загадкой.

— Филипп бросает тень на весь наш род, — мрачно произнес Курцевич-старший и снова от души затянулся. После чего вытянул губы трубочкой и выпустил идеально круглое облачко дыма. — Его постоянные дуэли и буйное поведение выставляет нас не в лучшем свете. Я уже подумываю отлучить его от рода...

— Это крайняя мера.

— И надо решить, что делать с Булгаковым-младшим, — продолжал рассуждать Якуб. — Какой бы курвой не был Филипп, он всё равно остается нашей курвой.

Он вытащил из письменного стола какие-то документы в блестящем файле и принялся внимательно изучать их. Отражение насторожилось. Возможно, это именно те самые документы, которые ему были нужны! Надо подкрасться поближе и проверить.

— Ты хочешь устроить ещё одну дуэль? — в голосе седовласого слышался скепсис. — Пожалей мальчишку, у него недавно умер отец.

— Заткнись, — рыкнул на него Курцевич-старший. — Я здесь решаю, что да, а что нет! Куда того, туда и этого!

— Сам заткнись, старый хрен.

— Ты как с отцом разговариваешь? — старший Курцевич закатил глаза. — Что младший сын, что старший, одного поля ягоды. Никакого уважения к отцу! Это всё мать, она вас разбаловала!

— Твое старческое брюзжание лишь подтверждает, что Якуб Курцевич давным давно потерял свою хватку.

— Ах ты...

Пока собеседники препирались, Отражение незаметно выскользнуло из доспехов гусара. Оно нырнуло под ворсистый ковер, собираясь подобраться поближе.

— Хм? — седовласый собеседник внезапно обернулся. Взгляд его холодных стальных глаз остановился аккурат на доспехах гусара.

К слову, вот такой милый чибик получат читатели, которые наградят книгу на сумму 50р и больше. Данный персонаж появится в следующей главе. На Бусти есть его 18+ версия.

Глава 8. Корпус Кутузова

Сын Якуба Курцевича внимательно смотрел на доспехи. Отражение застыло под ковром, не решаясь двинуться.

На вид дворянину было слегка за тридцать. У него были совершенно седые волосы, отливающие серебром, и вертикальный шрам, проходящий через глаз. Его лицо имело грубые и суровые черты. Его пронзительный взгляд, казалось, видел все насквозь. Это был взгляд человека, что ни раз и ни два сталкивался с неведомыми и скрытыми ужасами...