Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию

В соседней комнате притаился огромный паук, его ноги были длиннее человеческой руки, а с клыков капал яд. Он плел в углу паутину из липких нитей, захватывая в ловушку все, что к ней прикасалось. Несколько коконов размером примерно с собаку уже висело на тонких нитях.

Да, Аномалии порой убивали друг друга. Особенно разных видов.

Паук оказался совсем не ровней своему меньшему предшественнику. Я расправился с ним также легко, как и с мутировавшими собаками.

Вот так примерно я и обходил квартиру за квартирой, планомерно зачищая дом от опасных сущностей.

Не каждое существо или предмет, подвергшийся заражению, я мог обезвредить. Но это и не требовалось. Главное — найти ядро Аномалии, первопричину всего.

Оно — самое опасное, что только может быть. Но в тоже время и самое ценное. Оно нечто большее, чем простой духовный кристалл.

Я так сосредоточился на зачистке, что даже не сразу среагировал на беспокойство Отражения. А оно уловило подозрительные звуки, доносящиеся до нас уже с улицы...

Звуки паркующихся машин и приглушенные голоса.

Источники звуков находились в отдалении от дома. Но Отражение, обладавшее обостренным воприятием, улавливало все.

Я осторожно выглянул в окно и увидел у соседнего дома черные внедорожники и людей в черной военной одежде. Мое сердце снова ускорило свой бег. Это кто? Должно быть, какие-то правительственные агенты? Спецназ? Бандиты? Или кто-то третий?

В темноте хрен поймешь.

Они пришли добивать Аномалию? Или у них какая-то другая цель?

Это были довольно серьезные люди на вид, с суровыми, обветренными лицами и шрамами, пересекающими кожу.

Они были хорошо вооружены: за спиной у них винтовки, а на поясе — разнообразные пистолеты и ножи. Они были одеты в черную военную форму и боевые ботинки, их одежда и снаряжение выглядели слегка потрепанными. Несомненно, они представляли собой грозную силу, их стоило бояться и уважать.

Полагаю, они также одарены. Если не все, то многие из их отряда.

Из машины вышел человек, которого я сразу же узнал.

Баронет Филипп Курцевич, мой недруг. Солдаты в черной форме, окружавшие его, относились к нему с почтением и уважением.

Он начал о чём-то говорить с одним из своих людей. Я напряг все возможности Отражения. Но улавливать на таком расстоянии звуковые волны было трудно даже для него.

— ...хочу, чтобы он корчился... — сказал Филипп холодным, расчетливым тоном. Больше ничего разобрать не получилось, ветер резко изменил направления, глуша звуковые волны.

Хм...