Последний реанорец. Том X

Само собой, это ударило по британцам, но не сказать, что слишком уж сильно. В-пятых, Карлайл не дурак. Он старый лис и тёртый калач. Начнись битва и невозможно предугадать последствия происходящего. Все наши противники на мировой арене хорошо изучили Захара. Ты думаешь, почему Рассел не стал принимать вызов на дуэль? Он вряд ли испугался силы Захара, просто никто так и не смог понять, каким именно образом наш столп смог дестабилизировать пространственные врата и устроить Камчатскую бойню. Для этого нужна заоблачная уйма разрушительных сил.

Представь, что могло бы быть, если бы это произошло вновь. Одна из их провинций взлетела бы на воздух, как минимум. И последнее, ‒ на мгновение Мирослав замолчал и глубоко вдохнул. ‒ Лично мне кажется, что это всего лишь начало. Что скажешь по поводу тех двоих, Захар?

‒ Сильны, ‒ развёл я руками с наигранным самобичеванием, покосившись на свой бок. ‒ Если же говорить начистоту, ваше высочество, и незамысловатым языком изгоев, то мне просто надрали зад. Уж простите за мой моветон.

Лгу, разумеется, но что поделать? Сейчас это самый нужный вариант. Правда, надолго ли хватит этого вранья? Ведь я так и не придумал, как лучше поступить дальше… Слава Бездне, что та парочка была в своих человеческих обличиях, а не в истинных.

‒ Всё нормально, ты сделал, что мог, ‒ ободрительно хлопнул меня по плечу цесаревич. ‒ Я, Леня и Кира вообще отключились. Не будь Германа и Бетала, то всё могло повернуться куда хуже.

Сучья кровь! Если честно, то мне всё труднее порой врать Ростиславу.

Этот парень слишком добр.

‒ Ростик и остальные потеряли сознание из-за тех двоих? ‒ полюбопытствовал Салтыков.

‒ Иных вариантов у меня просто нет, ‒ в который уже раз соврал спокойно я, пожав плечами.

‒ Я доложу обо всём Владимиру, а вы будьте осторожнее, ‒ задумчиво заговорил Мирослав после затянувшейся паузы. ‒ Боюсь, в связи с последними обстоятельствами он может вскоре отозвать вас обратно. По крайней мере, тебя уж точно, племянник. К тому же нам непонятны мотивы этих двоих.

Слишком много неясностей.

Твою мать! А вот этого мне не надо.

‒ Дядя, но я… ‒ вдруг запротестовал юноша, но Романов лишь поджал губы и отрицательно качнул головой.

‒ Я здесь бессилен, Ростик, ‒ с грустной улыбкой изрёк уникум. ‒ Решать твоему отцу. Мне прекрасно известно, что тебе нравится быть изгоем, но ты будущий император, а Захар в скором будущем может стать самым молодым повелителем в истории. И это я еще не говорю о его работе советника.