Последний реанорец. Том X

Под напором неистовой силы князя враждебные изгои, которые несколько минут назад загоняли их подобно дичи, сейчас же пытались укрыться и сбежать от его смертоносной молнии. Вот только он сам в данный момент превратился в росчерк молнии.

Каждое движение ног. Каждый выпад спиралевидных клинков. Каждая атака беснующейся молнии. Каждое перемещение. Любой выверт столпа империи приносил лишь смерть. Противостоящие ему люди не в силах были что-либо поделать с превосходящей разум мощью. Воители таяли на глазах, обращаясь в кровавый туман, джады сокрушали магические щиты и вскрывали защиту одарённых, словно гнилую древесину.

На целую минуту нагорье перед шахтой превратилось в кровавый ад, где властвовал не огонь Преисподней, ныне здесь главенствовала всё истребляющая молния.

Магический арсенал князя был воистину велик и непостижим. Разряды стихии сыпались с небес подобно проливному дождю, при каждом своём неуловимом движении в воздухе формировалось снопы молниеносных игл, которые истребляли всё живое на своём пути, а выверенно исполненные техники оставляли после вражеских изгоев лишь груду сочащейся плоти, рассеченные кости и алые ручьи крови.

Причем всё это уникум умудрялся проворачивать в гуще врагов, не давая тем подступиться к группе Долгорукова или же каким-то образом ранить себя. Казнь британцев, а иначе это было не назвать, происходила под их собственные множественные крики и предсмертные вопли. Кто-то даже умолял, кто-то пытался сбежать, но юноша был беспристрастен.

Бой продлился не более минуты, однако за это краткое время перед глазами у воительницы пронеслась вся её жизнь, а на поле боя равнодушно оглядываясь по сторонам остался стоять всего-навсего лишь один человек.

Тело последнего изгоя медленно соскользнуло со спиралевидных клинков и с глухим звуком завалилось навзничь, прямо к ногам князя Лазарева.

‒ Впечатляет, да? ‒ тихо прокашлял изувеченный Пожарский, обращаясь к Крапивиной, единственным глазом наблюдая за окончанием кровопролитной бойни и спиной опираясь на какую-то шахтёрскую пристройку.

‒ Видела бы ты его в морозной стигме…

На вопрос и слова Артёма девушка лишь заторможенно кивнула, а затем резко отвернулась в сторону, потому как залитый кровью с ног до головы Палач Империи вернув джады в ножны, неспешно зашагал в их направлении.

***

‒ Что здесь произошло? ‒ расслабленно спросил я, склонившись над Морозовой и бегло оглядывая ей раны.

Фух! Успел. Еще бы чуть-чуть и можно было бы начинать слушать похоронный ноктюрн фей Зеленвальда.