Якудза из другого мира 11

Но сейчас… Сейчас он играл с авторитетом сэнсэя прилюдно.

И если учесть, что сэнсэй очень ревниво относился к тому, что работники должны видеть авторитет начальства и даже отсадил всю нашу компанию от мототаксистов, то результат авантюры Киоси мог быть весьма плачевным.

– Сэнсэй, ну пожа-а-а-алуйста-а-а-а! – снова проныл Киоси.

– Всё, разговор закончен! – грозно прикрикнул сэнсэй, а потом взглянул на Малыша. – Друг мой, отвези меня в центр получения выигрыша. Мне может понадобиться твоя большая фигура, чтобы никто не вздумал напасть, когда я буду выносить деньги.

– Сэнсэй, ты думаешь, что на тебя посмеют напасть? – я усмехнулся и допил свой чай.

– Могут, – утвердительно кивнул сэнсэй. – Самоубийц на свете хватает.

После таких слов он важно покинул столовую. Малыш последовал за ним. В это время Киоси поднял улыбающееся лицо, посмотрел на меня и подмигнул.

– Да уж, самоубийц на свете хватает, – повторил я фразу сэнсэя, представляя что будет, когда он узнает о розыгрыше Киоси…

Глава 2

Холодные ветра пытались просочиться сквозь заросли в пещеру.

Но всегда застревали среди белоснежных мясистых листьев и широких стволов. Укрытые пушистыми шапками снега листья и не думали опадать, поддерживаемые оммёдо хозяина пещеры.

Сам вход был настолько тщательно скрыт на скалистом склоне, что если точно не знать его местоположения, то хоть десять раз пройди мимо – всё равно не заметишь. Снежный покров перед входом был девственно чист, словно его никогда не касалась нога человека.

Лишь легкая строчка от пробегающего волка перечеркнула белый саван.

Нет, ноги людей касались снежного покрывала, но именно эти люди умели не оставить след даже пройдя по мокрой туалетной бумаге. Иначе как можно объяснить то, что в пещере находились трое человек? Не принес же их ветер...

Аскетичная пещера не баловала разнообразием. Хозяину пещеры не нужен был комфорт и те блага, которыми так любят себя окружать разбалованные изобилием люди.

Хозяину пещеры было достаточно минимума – всё остальное ему даровали мозг и оммёдо.

Двое человек сидели перед простыми столиками для чаепития. Третий человек возвышался перед ними на небольшом помосте. Перед ним тоже был выставлен чабань и легкий парок поднимался от чашки.

Все трое молчали. В этой тишине звучало сожаление о погибших товарищах, которые пали в борьбе с одним человеком. Дыхание троих людей слилось воедино.