Валерсия

Дотронувшись до проступающей под ногами воды, Трэн ощутил резкую боль пронзившую ладонь. Больше не было здесь хранителя, который многие столетия охранял здешние места. Река опустела и возможно умирала.

С неба пошел дождь, мелкий, прохладный. Из леса вновь подул ветерок, принося с собой запах намокшей хвои. Надев капюшон и плотнее запахнув полы кожаного плаща, Трэн скрылся в лесу, продолжая свое путешествие. Задерживаться у берегов Нюшмы сейчас было опасно, тут произошло нечто ужасное и неведомый злодей мог быть где-то по близости.

После моста дорога разительно изменилась, заросшая травой, с ухабами, временами пересекаемая болотцами, с поваленными гнилыми стволами деревьев. Передвижение по ней сильно замедлилось, ведь теперь приходилось внимательно выбирать по какой стороне обходить зеленую заводь с овражком или корни поваленного ветром дерева.

Несмотря на то, что здесь крайне редко ходили люди (если такое и случалось, то только большой вооруженной группой), троп уходящих от тракта встречалось много.

Конечно, человеку по ним было не пройти, а вот шустрые звериные лапки тут хаживали частенько. Но появление чужака местное зверье сильно встревожило и насторожило, и практически никто из них на глаза путнику не попадался.

С непривычки в лесу за временем следить оказалось не так то просто и Трэн упустил момент когда Янтрэя скрылась за горизонтом и сумрак, постепенно окутав округу, начал быстро сгущаться.

За ним и температура воздуха стала понижаться. И хотя среди вековых деревьев это будет не так как на открытом пространстве, но все же без защитного магического барьера, что окружает Залесье, комфорта не прибавится.

Сырость, поднимающийся от земли туман, холод и абсолютная темнота с ночными охотниками в придачу не очень скрашивали ночное времяпровождение.

Спешившись, Трэн привязал лошадь и пока еще что-то видел, экономно и аккуратно разложил по имитируемому кругу магические огнива, пять штук.

Они тут же загорелись и до самого рассвета должны были не погаснуть, если конечно мужик, что продал их по дешевке, не обманул.

Теперь, когда от холода и тьмы была защита, стоило заняться и утомленной за день Мотей с ее поклажей. Сняв сумки и импровизированное седло – несколько плетеных тряпок, да грубо выструганную деревяшку с хлипкими ремнями, юноша дал лошадке воды и занялся ночлегом.