Второй Меч

Придя к выводу, что под широкой пластиной металлического подноса оно будет совсем не заметно, она решительно направилась в зал.

«Всё равно нет времени переодеваться, – успокаивала себя Кимлис, раздражённая собственной неряшливостью. – До тех пор, пока гости не усядутся, я должна быть здесь. Да и потом, скорее всего, тоже»,

– Похоже, достопочтимый король решил заморить нас голодом, – до ушей служанки донёсся голос ещё одного мага. Толенфир из рода Нарокко не был в опале у Олфема, и, как думалось Кимлис, совершенно напрасно: неодобрение, которое он испытывал к политике нынешнего правителя, хоть и не высказывалось худым, как жердь, Толенфиром, тем не менее секретом ни для кого не было.

Кимлис ума не могла приложить, как так вышло, что довольно возрастной уже маг не принял участия в мятеже, произошедшем двадцать лет назад. Вероятно, причина крылась в том, что он был слишком осторожен, чтобы подвергать себя излишнему риску.

Впрочем, эта осторожность нисколько не мешала ему объединять вокруг себя людей, мыслящих схожим образом.

Даже сейчас главного гильдейского мага, неторопливо поигрывающего едва тронутым бокалом вина, окружало несколько сторонников, поддержавших бесхитростную шутку негромкими и ненатуральными смешками. Группа стояла обособленно, и никто из гостей не слышал их разговора, а на снующих служанок благородные маги внимания не обращали, воспринимая их как несущественный предмет пространства наподобие мебели.

«Знали бы вы, что такое голод», – Кимлис стоило больших трудов сдержать хмурую гримасу.

Она, в отличие от них, знала о голоде не понаслышке.

– Не желаете вина? – натянув на лицо дежурную улыбку, служанка жестом указала на свой поднос. Толенфир красноречиво посмотрел на свой бокал, из которого он, судя по всему, не отпил ни единого глотка. Зато низкорослый Сарден от её предложения буквально расцвел:

– О! Это мы с радостью! – энергично кивнув, он блеснул лысеющей макушкой и протянул заросшие рыжими волосами руки вперёд, одновременно подхватывая сразу два бокала.

Похоже, останавливать свои возлияния он, несмотря на пустой желудок, вовсе не собирался.

– Толенфир, ваши мольбы услышаны, – Дункан Мельдок, невысокий обрюзгший мужчина, казалось, поставил своей целью воплотить образ праздной жизни. Что же, если и так, то ему это удалось: насыщенно-золотая мантия болезненно натягивалась в области живота, а подбородок нездорово розоватого лица угрожающе нависал над тугим воротником.