Борьба за Мальвию

Им принадлежало одно из двенадцати мест в первом ряду, расположенных вокруг священного круга, в центре которого стоял шаман. Шестерка мальвийцев, сопровождающая Укатака с шаманом и Ратраком, привлекала к себе внимание многих кочевников. Их внимание разделилось, когда свое место занял род Одноглазого Волка. Камима также сопровождал шаман и главный воин рода, но долю своего внимания привлекла четверка белых людей, в которых невооруженным взглядом чувствовалась определенная выправка и стать. Камим привел на конклав своих союзников.

— А вот и люди Мордека. — прошептал Эддрик Каллену.

— Сегодня они узнают, что зря проделали такой путь. — ободряюще ответил ему Каллен, сжав плечо принца.

Участники конклава прибывали до тех пор, пока все места не оказались заняты. Амфитеатр оказался разделен на две части, одна из которых поддерживала Укатака, а вторая Камима. С прибытием последнего участника главный шаман стукнул три раза посохом, отчего пламя факелов взлетело вверх, увеличившись втрое и осветив лица всех присутствующих.

Великий совет кочевников начался.

Полная тишина опустилась на древний амфитеатр, все кочевники затихли, неотрывно глядя на фигуру шамана.

— Объявляю Великий Совет открытым. — раздался дребезжащий старческий голос шамана.

— Ууух — ууух. — приветственный клич всех присутствующих степняков излился в пространство.

— Сегодня произошло то, чего не было уже сотни лет на наших конклавах. — продолжил шаман, опираясь на посох. — На совете присутствуют иноземцы и вам всем известна причина.

— бельма глаз шамана ощупывали лица вокруг. — На этом совете вожди Расколотых земель должны сделать свой выбор, которому последует наш народ. И да благословят нас предки. — продолжил он и пламя факелов вновь взмыло ввысь. — Первым слово будет держать Камим, вождь Одноглазого Волка. — произнес древний старик.

— Братья, воины! — начал Камим, встав со своего места. — Наша степь ослабла, как никогда. Рода мельчают, шаманов становится все меньше и меньше, а наша разрозненность губит нас самих.

— торжественно говорил он. — Но разве это удел нашего древнего народа? Беспомощно угасать на своих собственных землях не в силах что-либо изменить? — его голос становился все громче. — Великие и отважные воины должны убивать друг друга, уничтожая собственный народ? Нет. Настало время Расколотым землям объединиться под сильной и крепкой рукой истинного лидера. Настало время забрать у слабого и беспомощного соседа то, что он не в силах удержать.