Борьба за Мальвию

Тысячи тел лежали друг на друге. Тела воинов, даже в посмертии не выпустивших из рук оружия, перемешались с телами простых горожан и аристократов. Младший Лоттерн, увидев маленькую детскую руку, которая безвольно торчала из груды трупов, не выдержал и с характерным звуком опустошил содержимое желудка на древние камни проклятого города.

— Этого не может быть. — даже вечно оптимистичный Лаки выглядел жалким и подавленным. — Они выглядят так, будто бы их только что сложили здесь. — герой попятился назад.

— Это не самое удивительное.

— голос Брэндона слегка дрогнул.

Отец Каллена стоял на небольшом удалении от остальных. Перед ним лежало мертвое тело огромного воина, который, на первый взгляд, был как минимум в полтора, если не в два раза больше Укатака. Бурая кожа темнее, чем у вождя кочевников, и мощные мускулы рук, которые не потеряли своего рельефа даже после смерти. Острые волчьи клыки выступали из его челюсти, а заостренные подвижные уши наверняка не уступали по чуткости кошачьим. Длинные жесткие волосы древнего воина были сплетены в косу.

Вождь Степного Орла упал на колени возле тела и с благоговением прошептал: " Великий предок...«

— Слухи не врали... — восторженно произнес Эддрик, подходя к товарищам.

— Это орк? — с сомнением спросил Каллен, обращаясь к Укатаку.

— Это орки. — кочевник почтительно склонил голову и указал рукой на мертвые тела поблизости.

Могучие тела мифических древних созданий тут и там виднелись среди человеческих фигур.

— Они сражались вместе с людьми, но против кого? — вопрос принца возродил в памяти Каллена видение о древнем темном маге, которое он увидел благодаря таинственному артефакту Мордека.

— Нам не дано проникнуть в тайны далекого прошлого. — бесстрастный голос Бранда раздался позади Каллена. Спутники отвернулись от зловещей горы, переведя внимание на безымянного. — И у нас сейчас есть вопросы посерьезнее. — орденец развел руки в стороны, напоминая товарищам их плачевное положение.

Тьма стремительно опускалась на город, сгущаясь так, что лицо орденца терялось в глубине капюшона.

Вся площадь была окружена жуткими созданиями, которые подозрительно притихли, пожирая своими лупоглазыми взглядами сбежавшую добычу. В надвигающейся ночи их глаза излучали слабый фосфоресцирующий свет. Шесть колоссальных металлических фигур все также стояли по периметру, отрезая путь к самым широким улицам, входящим в площадь. Их пустая броня в темноте окрасилась древними руническими символами, светящимися красным.