DISCIPLES. Тайна Серебряного Храма

Им он тут же ловко отклонил все нацеленные в его грудь и живот острия длинных копий разбойников, продвинулся к стене щитов на расстояние удара и что есть сил «приласкал» врагов своей здоровенной дубиной.

От страшного удара пара щитов в самом центре тесного строя буквально разлетелась в щепки. В образовавшийся проход тут же нырнул подоспевший ассасин, прыгнувший с разогнавшегося коня высоко вверх. Легко перескочив через голову своего товарища орка, он обрушился прямо на плечи обескураженных врагов.

Двухметровое копьё его неуловимым вихрем завертелось в умелых руках, кромсая и увеча всех вокруг в радиусе двух метров.

А ужасная дубина орка вновь расколола сомкнувшуюся было стену щитов, и в очередную прореху на помощь ассасину устремился смертоносный поток стрел, выпущенных подскакавшей последней амазонкой.

Осознав обречённость своего положения, уцелевшие злодеи пошвыряли бесполезное против мастеровитых противников оружие и прыснули врассыпную, спасаясь бегством.

Но как ни проворны были ноги обезумевших от страха разбойников, пущенные им вдогонку сероперые стрелы летели гораздо быстрее.

Из превратившегося в руины селения живым не ушёл ни один злодей.

Через несколько мгновений после того, как стрела амазонки пронзила сердце последнего беглеца, прямо из ясного неба на пылающее селенье стеной обрушился неистовый ливень. Он в считанные секунды залил бушующий в разграбленных домах огонь, и тут же прекратился, так же разом, как и начался.

Непроницаемая пелена обрушившейся сверху воды ненадолго скрыла лихую троицу с глаз уцелевших в бойне селян, а когда ливень прекратился, к троим вымокшим до нитки всадникам присоединился четвёртый, в совершенно сухом одеянии.

На зловещих пепелищах вокруг обуглившихся остовов домов стали собираться жалкие остатки разорённых семейств, в основном это были женщины, дети и старики. Почти все мужчины полегли, защищая свои дома.

Тут же раздались первые отчаянные вопли над обнаруженными телами погибших мужей, отцов и сыновей. Повсеместно подхваченные, они вскоре превратились в многоголосый душераздирающий вой. Пережившие кровавый разбойничий набег женщины оплакивали погибших родных и близких.

К четвёрке державшихся особняком воителей робко приблизился седобородый старик в перепачканном сажей дорогом сюртуке.