DISCIPLES. Тайна Серебряного Храма

А в таком неистовом состоянии я запросто могу оторвать чью-нибудь непонятливую башку!

– Извини Великий, – поспешил покаяться Габвель Сокрушитель, невольно попятившись от трона.

– На первый раз прощаю, – кивнул успокоившийся Владыка демонов. – Вернёмся к делу. Если тебе удастся раздобыть и доставить сюда вещь Истинного Творца, с помощью этого артефакта, очень возможно, мне наконец удастся выбраться из этих опостылевших стен…

Дотерпеть до окончания диалога, как не крепился, оракул не смог.

Переступив все мыслимые пределы терпения, он буквально умылся собственной кровью, уже не медленно сочащейся, а буквально брызнувшей из ноздрей и ушей. В какой-то момент рвущийся на части от чудовищной боли мозг его в целях элементарного самосохранения просто отключился. Удерживающее магическое око заклинание тут же истаяло. Картинка мрачного тронного зала на полированной поверхности кристалла исчезла. А переусердствовавший упрямец Римус безвольной куклой рухнул на упругий деревянный пол своей лаборатории.

* * *

После тяжкого испытания уже не молодой организм оракула восстанавливался удручающе медленно. Пять часов к ряду Римус Агбаэль Семнадцатый пролежал на полу совершенно без движения, и лишь к полудню начал потихоньку шевелиться и медленно возвращаться в мир живых и страдающих.

Когда чародей, после ряда неудачных попыток, смог наконец кое-как оторваться от пола и зафиксироваться над ним на дрожащих руках и коленях, он на карачках дополз до маленького низкого столика в углу магической лаборатории, где заранее был припасён кубок с восстанавливающим силы снадобьем.

Единым махом опростав его до дна, утомившийся Римус снова без сил рухнул на пол и, в ожидании действия зелья, перевалился на спину.

Но старый оракул вовсе не валялся без толку на полу. Минуты своей временной беспомощности он потратил на восстановление в памяти подслушанного диалога демонов. Из-за чудовищной головной боли, непосредственно во время магического контакта, он толком не воспринял львиную долю услышанной и увиденной информации, но простенькое заклинание, заранее наложенное на самого себя предусмотрительным оракулом, надёжно зафиксировало в памяти весь подслушанный и подсмотренный эпизод разговора до малейшего слова.

Как и положено, ровно через восемь с половиной минут целебное зелье подействовало. Старое тело эльфа наполнилось живительной силой, и встрепенувшийся оракул, по молодецки оттолкнувшись спиной от пола, решительно вскочил на ноги.