DISCIPLES. Тайна Серебряного Храма

Затухающим сознанием умирающая эльфийка ещё успела осознать, что стала жертвой коварной дриады, похоже, подсунувшей ей под видом волшебного снадобья заурядный яд. А потом свет от горящей под потолком масляной лампы померк, и Ризидиэль накрыла непроглядная тьма.

Глава 7 – Враги, кругом враги

Четвёрка очень разных на вид воинов – надменной амазонки, скрытного ассасина, улыбчивого сарацина и, наконец, их грозного предводителя непроницаемого плечистого варвара орка – с трудом продиралась сквозь шумную суетную толпу.

Подчиняясь ярмарочным порядкам, замаскированные демоны были вынуждены оставить своих лошадей в конюшне постоялого двора, каковых вокруг известной на всю Империю Соколинской ярмарки понастроено было великое множество, и теперь им приходилось пешими толкаться в людской толпе.

– Ну ты, урод, клешни-то прибери! – грозно прикрикнула амазонка на пристроившегося к ней сбоку потного толстяка, как бы невзначай взгромоздившего свою мясистую лапу на её соблазнительно виляющую попку.

– У тебя убудет что ли, – осклабился наглец, даже не подумав извиниться. – Я слышал вы, амазонки, в постели просто чудеса вытворяете. Не желаешь перепихнуться, крошка. А я за это, так уж и быть, тебя охранницей найму. Будешь лавку мою по ночам от воров караулить. Ну а днём, сама понимаешь…

Дальнейшие слова толстяка потонули в надсадном хрипе, потому как потерявшая терпенье амазонка вдруг неожиданно сильно приложила его кулаком промеж ног. Рухнувшего на колени лавочника смертельно оскорблённая девица разумеется тут же попыталась добить.

Но её отведённую для смертельного удара ногу тут же ловко перехватил шедший следом за ней ассасин. В ответ на возмущённое шипенье воительницы, серый что-то шепнул ей на ухо, после чего амазонка, оставив толстого ублюдка с отшибленной промежностью беззвучно кататься в пыли, продолжила молчаливое шествие сквозь толпу.

А через несколько секунд один из троицы мрачных ярмарочных стражников, скучающих без дела около винной лавки, ни с того, ни с сего, вдруг от души приложил укрытым стальной кольчугой плечом проходящего мимо сарацина.

Охнувший от боли восточный воитель, пробурчал себе под нос какое-то витиеватое проклятье и схватился за рукояти кривых мечей.

– Чего, ты чем-то не доволен, глист бородатый? – грозно сдвинул кустистые брови пьяный стражник, в свою очередь опуская широкую, как лопата, ладонь на древко прислонённой к стене лавки алебарды.