Перевёртыш

Напротив, большое старинное зеркало в человеческий рост, рядом низенький платяной шкаф, тоже видать старинной работы, щедро украшенный цветами и виноградными кистями. Еще в комнатке имелся туалетный столик, покрытый черным лаком, на котором в небрежную кучу была свалена парфюмерия и косметика хозяйки. Вот и все убранство. Кроме входной, в комнате имелись еще две двери. Одна, видать, в туалетную комнату, а другая, открытая вела на балкон. Там мы и застали Лизу.

Девушка стояла, сгорбившись, облокотившись на мраморное ограждение, и смотрела куда-то вдаль.

– Салют, Лизок! – фамильярно окликнул ее Леха.

Лиза не спеша обернулась. Вид она имела неприветливый.

– Я, кажется, просила так ко мне не обращаться?

Ее, пожалуй, можно было назвать красивой. Большие карие глаза, пухлые губы, несмотря на общую худобу, совсем не впалые щеки. Немного портил чуть широковатый, как у мулатки нос, ну и конечно, мрачное выражение на лице.

– Да ладно, Лиз, чего ты?.. – Леха малость стушевался.

– Не ладно! Чо надо?

– Да вот, привел нашего третьего. Познакомьтесь, это Данила. Данила, это Елизавета.

Она смерила меня равнодушным взглядом, отвернулась и тогда только сказала:

– Привет.

«Тоже мне, фифа! – подумал я с возмущением, – могла бы и повежливее быть». Что я ей сделал, что она со мной разговаривать не хочет? В голове всплыла детская дразнилка: воображала – хвост поджала…

На этом, наша беседа закончилась, так и не начавшись и покинув негостеприимную Лизу, мы отправились в трапезную.

Трапезной называлось длинное узкое помещение в левом крыле главной башни. На мой взгляд, здесь вполне можно было накормить взвод солдат. Посредине, под полукруглыми каменными арками, стоял массивный стол, метров пять длиной. Вокруг стола, на толстеньких круглых ножках, толпились стулья, с мягкими сиденьями и резными спинками. Напротив входа, за стойкой, в специальном выложенном камнем, углублении располагался очаг, а рядом кухонный стол, с каменной столешницей.

– Прикинь, – сказал Леха, – печка есть, а топить нечем и посуды никакой. Ну, ничего, мы сейчас по-походному закусим. Бери сухпай, – он ухватил одну из прямоугольных коробок камуфляжного темно-зеленого окраса, длинным рядом стоящих вдоль стены. Недолго думая, я последовал его примеру. На коробке было написано: Индивидуальный рацион питания, вариант шесть.