Перевёртыш

Со словами:

– Жрал когда-нибудь сухпаек? – Леха ловко раздербанил коробку и извлек из нее картонный лоток, заваленный разноцветными баночками и пакетами. Ту же операцию он проделал с моим комплектом. – В походы ходил по родному краю? Нет? Ничего, сейчас научу. Вот тебе меню, – он сунул мне желтоватый листок, оказавшийся инструкцией по использованию ИРП. Пробежав глазами список продуктов, я остановился на овощном рагу. Леха же выбрал себе гречневую кашу с говядиной, приговаривая:

– Надо бы сразу и фрикадельки разогреть, а то ни в каше, ни в овощах мяса ни хера нету.

Через пару минут, все три банки были водружены на раскладные таганки, внутри которых горели таблетки сухого спирта.

– Пока греются, по бутеру? – предложил Леха и, вскрыв соответствующие баночки, намазал галету плавленым сыром, покрыв сверху толстым слоем колбасного фарша. Я поступил также, только вместо фарша использовал печеночный паштет.

– Ты на Лизку не обижайся, – душевно вещал Леха, жуя уже второй бутерброд, – Это у нее депрессуха сейчас и отвращение ко всем мужикам.

Видишь, как отощала? Не жрет ничего, из шмоток своих скоро выпадать начнет.

– А с чего депрессуха-то? – поинтересовался я, хрустя галетой.

– О-о! – Леха перестал есть и покачал указательным пальцем, словно грозя мирозданию. – Лиза – девушка трудной судьбы. Раньше, она вообще, крутая была! Талант не хуже, чем у, какой-нибудь Кабаевой. В гимнастике своей КМСа достигла. И дальше бы пошла, да связалась с одним уродом, типа, крутым бизнесменом, старше ее лет на десять.

Любовь, все такое-прочее. Конечно, были бы живы родители, они б такого не допустили. Да только погибли они в автокатастрофе, когда Лизке двенадцать лет было. С тех пор бабка ее воспитывала. А что бабка может? Кто ее слушать будет?

А бизнесмен тот торчком оказался и Лизку подсадил на герыч. Так и жили, кололись на пару, пока деньги были. А потом он свалил в неизвестном направлении, а к Лизке пришли. Он, оказывается, наркотой приторговывал, ну и задолжал поставщикам кругленькую сумму.

Короче, бабке дали по тыкве, а Лизку спросили куда ее друг-любовник подевался. Она-то, понятное дело, знать ничего не знала, но кто ж ей поверит? Так эти скоты, оприходовали девчонку по-всякому и пообещали вернуться за должком, дескать, пусть квартиру продает, где хочет деньги берет.

Она и вскрылась – веняки порезала. По счастью бабка очухалась, вызвала скорую. Лизку откачали и в дурку засунули. Оттуда ее Намдал и забрал.