Перевёртыш

Она с интересом наблюдала, как мы краснеем, пучим глаза и дергаем кадыками.

– Только попробуйте выплюнуть! Глотать, сукины дети! Глотать, я сказала!

Лиза страдала больше всех, ее буквально скрутило. Но под гневным взглядом Беллы и она вынуждена была проглотить маслянистую мерзость.

При этом проклятая магичка еще и не разрешила нам запить. Впрочем, горечь быстро прошла, не оставив после себя никакого послевкусия. Зато голова странно просветлела, а в теле появилось ощущение легкости и пустоты. Я ощутил себя чем-то средним между надутым гелием резиновым шариком и космонавтом в невесомости.

Казалось, стоит оторвать задницу от стула, и взлечу, как подхваченный ветром пустой пластиковый пакет.

Потом Белла подозвала нас по одному и каждому надела на запястье амулет. Защелкиваясь, они хищно клацали, словно браслеты от наручников.

Далее мы отправились в трапезную, где нас ожидал, все тот же сухпаек. Без всякого удовольствия я съел холодную фасоль с овощами и, якобы, с мясом. Запил фруктово-ягодным напитком и, забрав с собой пачку галет и шоколадку, пошел в свою комнату.

* * *

Развернутый свиток представлял собой полоску из тонкой, темной кожи размером, примерно, в два листа формата А4. На нее в три вертикальных столбца были нанесены какие-то письмена. Я пригляделся – вроде по-русски. Точно кириллица, да и слова знакомы.

Попытался прочесть и сразу вспомнил рекламный буклет, который вручила мне Белла в момент нашей первой встречи. Там тоже было так – начинаешь читать, вроде есть смысл.

Но как только переходишь к следующей фразе, смысл становится другим, а прежний испаряется словно эфир, который химичка капала на предметное стекло. А здесь еще и в три столбика. Кто бы объяснил, как это читать?

В раздражении, я оттолкнул от себя свиток и откинулся на стуле. Прислушался к ощущениям. Ощущения, в общем-то, были нормальные. Несмотря, на то, что я пол ночи проворочался на новой, чересчур мягкой постели, мучаясь сомнениями и страхами, сна не было ни в одном глазу.

Должно быть, продолжала действовать маслянистая пакость, которой напичкала нас Белла.

Голова свежая, тело легкое, хоть сейчас на тренировку. Руки и ноги требовали физических нагрузок. Хотелось бегать, прыгать, подтягиваться, отжиматься. Дать кому-нибудь в морду… Стоп! – сказал я себе. Что за немотивированная агрессия? Раньше за мной такого не замечалось. Я глянул на висящие напротив, круглые часы – пятнадцать минут десятого.