Перевёртыш

Становитесь на беговые дорожки – немного побегаем.

Сначала я не понял, о чем он говорит. Никаких тренажеров, напоминающих беговые дорожки в зале не наблюдалось. Да даже если бы и были, электричества здесь, как я понимаю, отродясь не водилось. Видя наше недоумение, Намдал показал на ряд широких полосок на полу. Выглядели они как нарисованные черной краской прямоугольники и совсем не выдавались над полом, однако стоило на них встать, как черная поверхность рванулась под ноги, словно лента эскалатора.

Не ожидая такой подлости, я споткнулся, запутался в ногах и полетел кувырком. По невнятным ругательствам я понял, что та же участь постигла и Леху. Одна лишь Лиза спокойно перебирала ногами, оставаясь на одном месте. Похоже, ей это было не впервой.

– Осторожней надо, ребятки! – тон у Намдала был, нарочито сочувственный. – Попробуйте еще разок.

Я попробовал и у меня получилось. Ощущения надо сказать странные: ничего не крутится, не шумит, вообще ничего не происходит, даже, закрашенные черным, квадратики паркета словно бы стоят на месте, а бежать приходится все быстрее и быстрее.

Как в книжке про Алису в Зазеркалье.

Намдал бродил между нами, вглядывался в ауры и делал пометки в блокнот.

Когда я разогнался так, что стало совсем уж невмоготу, "дорожка" внезапно остановилась. По инерции, я убежал метров на десять вперед. Спустя пару секунд, тот же трюк проделал Леха, с разницей, что на его пути стоял Намдал. Не добежав до него пары метров, Леха словно налетел на резиновую стену и, отскочив, уселся на задницу, ошалело крутя головой.

– Я же просил – осторожней! – поморщился маг и подал ему руку. – Поднимайся!

Краем глаза я успел заметить, что Лиза закончила бег без эксцессов, похоже, ее дорожка остановилась плавно. Бережет девчонку-то, с непонятной ревностью подумалось мне. Однако выглядела девушка не очень – тяжело дыша, полусогнувшись, с гримасой боли на лице, держалась за левый бок. Похоже, несмотря на славное спортивное прошлое, нынешние физические кондиции Лизы были не на высоте.

В общем-то, не удивительно учитывая последние события ее жизни.

– Выравниваем дыхание, замедляем пульс! – командовал Намдал. – Соревнуемся – первый вошедший в семьдесят, поднимает руку!

Леха отнесся к его распоряжению с неподдельным энтузиазмом, он топтался на месте, медленно поднимая и опуская руки, ожесточенно при этом сопя. Лиза села на пол по-турецки и прикрыла глаза, словно медитируя.