Четыре Ветра. Том 2. Иллюзии

Он заслужил! Он заслуживал ещё большего позора!

Риш оказалась сильна, значит адепты Огня не промах, с ними придётся тяжело, а самый сильный после Ришим — Рунимир, достанется в противники Фиаме. Полукровка вздохнула, вспомнив об этом. Радость чужой победы как рукой сняло.

Главное ему об этом не говорить.

Селена отправилась в лечебницу с Джаданом, держа товарища за руку пока тот, еле живой, лежал на носилках. На лице её отразилось настоящее беспокойство. Сиэль с Маркусом не сильно торопились следом, переговаривая о чём-то с куратором.

Как, должно быть, вам стыдно. Проиграть в первом же бою, да ещё с самым сильным бойцом. Ай-яй-яй, бедный Сиэль. Постарайся сам не ударить в песок своей моськой, а то получишь выговор от папочки. Издевалась в мыслях Фиама над поверженным врагом. Главное ей самой не нажраться песка из-под ног Рунимира.

Остаток дня Фиама провела с Деймором. Они снова отправились в рощу огнелистов и долго гуляли там, делились впечатлениями от поединка, рассказывали истории.

Уже медленнее и внятнее делились наболевшим за год. Торопиться им не куда, а слова приходили сами собой.

Фиама рассказала немного об адептах, с которыми приехала. Объяснила, почему Джадан заслуживал трёпку от Риш, вскользь упомянула о его не сложившейся попытке изнасилования. Фиама не хотела, чтобы Джек — ещё раз напомнивший называть его Реми — тревожился или мстил. И всё же дочери ашуры пришлось сознаться, кто сломал лук, по крайней мере, по её личным соображениям. Она рассказала немного о других ребятах и о Селене, поведала о некоторых преподавателях и ответила на подозрительно большое количество вопросов о заклинаниях.

Тема разговора плавно перешла на прошлое лето, на общие приключения и в итоге вспомнилась встреча с Симанаилом.

— Реми, я читала об ангелах в библиотеке Академии, — заметила Фиама. — Там и о падших упоминалось. И знаешь, — она замялась, не зная, как сообщить то, что сумела выяснить.

— Что? Нашла способ остановить такого? — заинтересованно осведомился Реми.

— Реми, можешь пообещать мне одну вещь, — попросила адепт, но не выдержала недоверия в зелёных глазах.

— Ну, начинается, — прорычал оборотень, не скрывая недовольства и разочарования. — Одно обещание, потом другое, а потом присягай, подчиняйся, становись рабом. Так?

— Нет. На хрен ты мне в рабах сдался, — воскликнула Фиама, нахмурив брови. — Дурак что ли?! Я про другое.

— Что тогда? — оптимизма в голосе друга не прибавилось.