Свалка небожителей.

Может, эти меры были чересчур поспешны, но Тишина свято верила, что лучше перебздеть, чем потом носиться как согнанные с яиц наседки. И, судя по тому, что уровень воды по всему лесу уже достиг колен бойцов – решение это было абсолютно верное.

Как была сказано выше, только две трети солдат были заняты строительством. Оставшиеся сто пятьдесят человек из последних сил удерживали фронт. Толстый недобог тоже понял, что этот ливень не закончится. Вот только панцирники Рафиаля не имели доступа к древесине, и старый киборг принял решение, что проще всего будет пробиться в лес, занятый оппоненткой.

Но природа опять сыграла злую шутку: только арбалетчики встали на позиции в сотне метров от укреплений и начали обстрел как погода стала ещё хуже. Пелена дождя ограничила обзор до тридцати-сорока метров, а с такого расстояния рейнджеры переставали быть скрипящими зубами мишенями, а начинали вполне успешно огрызаться дротиками-пилумами.

И, как бы сказать… длинные пики и арбалеты, пожалуй, худшее оружие для битвы в лесу.

И только поэтому сто пятьдесят воинов богини держались под напором полутысячной армии недобога. Ну и возведённые на деревьях аванпосты, и насыпи, конечно же, лишними не были.

Рафиаль наблюдал за этим кровопролитным штурмом с не меньшей нервозностью, чем Мелиса. Он не видел выхода из ситуации, что было для него новым ощущением. Изначальный план состоял в размеренном обстреле укреплений издалека и неторопливом продвижении к краю леса. После этого совместно с ассасинами «союзника» планировалось устроить большой пожар.

Никакого ввода войск под кроны деревьев не должно было быть даже в худшем развитии событий!

А сейчас он делал именно это, причём без какого-либо чёткого построения, плана и тактики. А от «союзника» с самого начала штурма не поступило ни одной весточки.

«Полный стратегический провал», – должен был признать Рафиаль, протирая большим пальцем стёклышко окуляра. – «Зря я доверился этому туманному типу. Если бы я остался в лагере, то точно успел бы восстановить из деталей хотя бы один корабль».

А также старый киборг видел во всём этом один заковыристый нюанс.

Дождь, сначала моросящий, а потом плавно переросший в ливневой, за пять дней затопил низины, а на равнинах уже достиг колен среднего гуманоида. Это значило, что двадцать-тридцать дней и уровень воды подойдёт к верхушкам самых высоких холмов.

Почему-то в то, что осадки прекратятся, недобог не верил, словно кто-то вложил эту убеждённость в его голову.

И он даже знал кто.