Свалка небожителей.

В запотевшее стекло упёрлась пятерня, быстро сползшая вниз.

Мелиса присела на корточки и заглянула внутрь. Парень трепыхался, судорожно стараясь найти выход, пытался бить слабыми руками герметичные створки, но это было бессмысленно.

«Ясно… новичок», – мысли Тишины текли неохотно. – «Если он будет долго тупить, то воздух закончится, и он сдохнет… в первый раз я так умерла три… четыре раза?.. Не помню… Ай, ладно, к демону!»

Мелиса постучала по стеклу капсулы, привлекая внимание парня внутри. И, когда тот соизволил обратить на неё внимание, жестами постаралась показать, как освободиться из плена.

«Новорожденный» смотрел на неё дикими глазами, хватая воздух ртом, как рыба, выброшенная на лёд. Через минуту его взгляд остекленел, грудь перестала судорожно вздыматься – он так и не понял жестов Тиши и умер.

«Тьфу ты, ну и дурак», – раздражённо подумала Мелиса, слыша, как вентиляция закачивала внутрь капсулы новую порцию воздуха, а парень переживал не самое приятное воскрешение.

Жестокая, но необходимая процедура для каждого новичка, приводящее его в чувство и заставляющее начать шевелить мозгами, чтобы суметь найти выход из замкнутого пространства. Мелиса слышала рассказы, что кому-то и сотни смертей было мало, чтобы найти красный рычажок, находящийся буквально под рукой. Но это, скорее всего, байки, однако, никогда не стоит сомневаться в человеческой тупости. Хорошо хоть, что все смерти внутри капсулы не шли в общий зачёт.

Вскоре парень снова распахнул глаза и уже более здраво посмотрел на Мелису, в его взгляде читалась мольба.

Тишина повторила жесты и через пару минут, когда воздух начал заканчиваться во второй раз, вьюнош всё-таки смог нащупать рычажок и со всей силы дёрнул за него.

Мелиса еле успела отпрыгнуть с траектории падения тела, с удовлетворением отметив, что её собственное тело теперь слушается гораздо лучше.

Парень пластом упал на пол, с неприятным хрустом расквасив нос.

«Ай», – поморщилась Мелиса, брезгливо смотря на кровавые разводы и бедного паренька.

– «Не хорошо-то как. Так бессовестно калечить совсем новенькое тельце».

Божок-неудачник попытался приподняться, опёршись на одну руку, а второй, схватившись за нос, что-то замычал и затряс головой, веером разбрызгивая капельки крови.

– Голову запрокинь, дурень, – сипло выдавила Тишина, сама поразившись своему голосу. Она реально ощутила содрогание голосовых связок, подстраивающихся под речь.