Свалка небожителей.

Тишина распознала показания Ёкки слишком поздно, а когда сумела это сделать очкарик уже стоял за спиной Отто, прижимая лезвие к шее Праздности и почти полностью прячась за ним. Дуло пистолета Мэл было направлено в открытый участок лба противника.

– Ну и что будем делать? – нервно спросил каланча, сильнее прижимая нож.

Дружки «интеллигента» одобрительно засвистели и, судя по жестикуляции, начали аквтивно делать или повышать ставки.

По шее Отто заструилась струйка крови и он вымученными глазами уставился на замершую девушку.

Заметив неподвижность противницы, очкарик едва заметно расслабился, открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость и так и завалился назад. Из аккуратной дырочки во лбу заструилась кровь.

То, что Отто и очкарик приняли за нерешительность было ничем иным, как восстановление дыхания и прицеливание – всё-таки вот так сходу стрелять раненой рукой дело ненадёжное. Решив поиграть в опасную игру на точность с Мэл, очкарик, сам того не осознавая, вырыл себе могилу.

Прежде, чем дружки каланчи успели осознать случившееся, Тишина резко развернулась и всадила оставшиеся в магазине шесть пуль в двух из четырёх противников.

На каждом из них оказалось по две Личных Защиты и третья пуля должна была стать добивающей – всё было рассчитано идеально – но дала осечку раненая рука. Один, как и положено, упал замертво, а у второго пуля прошла под правой ключицей.

Раздражённо цыкнув, Мелиса метнулась за спину Отто.

– Прикрой, – коротко бросила девушка, выуживая из кармана новый магазин.

Стоило Отто посмотреть на оставшихся трёх противников, как те искры отваги, что тлели в глубине его души, потухли, будто залитые ведром воды. Колени тут же стали мягкими, а в горле встал ком.

– Т-телом при-икрыть чт-то ли? – сорвавшимся на фальцет голосом спросил вьюноша, но Мэл проигнорировала его.

Перезарядив пистолет, Тишина приказным тоном гаркнула:

– На колени!

Отто машинально бухнулся на асфальт, чувствуя себя живой баррикадой между своими и чужими. Вот только от своих, почему-то, угрозой разило гораздо сильнее.

Положив дуло пистолета на макушку парня, Мэл задержала дыхание и прицелилась. Враги тоже зря времени не теряли. Прислонив раненого к стене и отдав ему, видимо, единственный пистолет, два оставшихся туманника пошли на сближение.

Над ухом Мелисы свистнула пуля. Больше подобных оплошностей стрелку она совершить не позволила.

«Шесть», – начала считать Тишина и тут же заметив мелькнувшую тень, развернулась и всадила в то место три пули.