Свалка небожителей.

Большую часть пути он преодолел на автомате, его голова была забита другими мыслями. Например: «На счету осталось сто тридцать две тысячи шестьсот семьдесят две дины. Ч-через три дня нужно будет заплатить за квартиру. Ед-да почти закончилась. После этого у меня останется тридцать с чутком тысяч. После этого на б-бочонок спирта уже не хватит, только грибное пиво. Гадость…» или «Я так и не нашёл работу и пропил двести т-тысяч. Я мелкий и гадкий слизень, на котором прервётся род.» Ну и всё в таком духе.

Когда мистер Вейк почти добрался до дома и уже вот-вот должен был завернуть во двор, он опять столкнулся с толстяком.

– Опять ты, гадёныш-ш, – прошипел богатый жирдяй, за прошедший месяц будто ставший ещё больше. – Ещё раз я тебя встречу и напишу донос Блюстителям, пёс! Вали в свою конуру!

Арчи рассеяно осмотрел тучную фигуру. Действительно странно, за последний месяц он встречает его уже третий раз (хотя разов могло быть и больше, но бывший клерк их не помнил, так как в те моменты он пребывал в спасительном забытье).

Прижавшись к стене, Арчибальд пропустил богача мимо. Только сейчас мужчина обратил внимание, что толстяк был в той же самой компании козлинобородого и рабыни-гомункула. С каждой встречей мистер Вейк подмечал, что глаза рабыни становились всё более пустым. На этот раз она не удостоила бывшего клерка даже коротким взглядом, а когда сам Арчи заглянул ей в глаза, то увидел лишь арктическую пустыню – богач окончательно убил в своей игрушке то немногое человеческое, что могло быть у пробирочной куклы.

И, соответственно, с каждым разом наряд на ней был всё дороже и модней, да и бечёвка сменилась на поводок, серебряным карабинчиком прикреплённый к шипастому чокеру.

Проходя мимо, толстяк раздвинул губы, похожие на двух обожравшихся гусениц, и сплюнул мистеру Вейку на грязную туфлю. Взгляд Арчи стал стеклянным – ноль эмоций, ноль мыслей.

Богач лишь поморщился и неуклюже зашагал дальше по своим «очень важным делам».

Козлобородый почесал потную лысину под цилиндром и, удостоив Арчибальда насмешливым взглядом, засеменил дальше.

Стоило господам пройти, мистер Вейк выдохнул сквозь сжатые зубы, зло сплюнул на тротуар и скрылся во дворе.

Приложив палец к считывающему отпечаток домофону, бывший клерк распахнул дверь и по лестнице шустро добрался на третий этаж.

Остановился он лишь у входной двери. Рука до белых костяшек сжала латунную ручку.