Прикончить чародея

К волшебникам относятся с опаской, с уважением или с подозрением, их терпят, их услугами не прочь воспользоваться любой, кто может себе это позволить, но народной любви волшебникам не сыскать. Наверное, если бы кто-то описал волшебника, как главного героя, эту книгу просто никто не стал бы читать.

Несправедливо, черт побери. Обидно.

Я — волшебник.

Если бы я обладал талантом к написанию книг, я наверняка попытался бы создать историю о волшебнике, которая была бы интересна всем. Я начал бы с самого детства своего героя, и описывал бы процесс его взросления и постижения им всех тайн магии год за годом.

Для нагнетания атмосферы я ввел бы главного отрицательного персонажа — самого могущественного злобного волшебника всех времен и народов. Скажем, между этим злодеем и мальчиком существует мистическая связь. Для обозначения мистической связи лучше всего использовать какое-нибудь древнее пророчество. Типа, в живых должен остаться только один. При этом лучше не объяснять, почему именно так, и чем какой-то мальчишка может угрожать великому злодею. Пророчества вообще не должны быть логичными, иначе никто не стал бы называть их пророчествами.

И вот этот злодей является в дом новорожденного волшебного мальчика и пытается его убить. Но что-то обламывается, и злодей чуть не погибает сам. Что именно обламывается и почему, тоже лучше сразу не объяснять, чтоб поддерживать напряжение сюжета. В итоге получится противостояние длиною в жизнь.

Жалко, что я не умею писать книги.

Зато я умею составлять заклинания. Чем я, собственно говоря, и занимался в тот прекрасный день, когда моя упорядоченная, скучная и комфортная жизнь полетела дракону под хвост.

Сначала послушался стук копыт, потом стук в дверь.

Естественно, я вышел посмотреть, в чем дело. Для живущего на отшибе молодого чародея любой визит может оказаться крайне важным. Большая часть визитеров нуждается в магических услугах, а чародею тоже надо что-то кушать.

Правда, в основном моими клиентами являются крестьяне, и их появление помимо стука копыт сопровождает еще и скрип тележных колес.

Я открыл дверь и вышел на крыльцо. Моя сегодняшняя гостья совершенно определенно принадлежала не к крестьянскому сословию.

Это была дама из высшего света. Она была одета в элегантный зеленый костюм и сапоги для верховой езды. Венчал композицию пажеский украшенный пером белой птицы берет, из-под которого выбивались волны каштановых волос.