Мы не ангелы, парень

Знаете такую игру?

Детские головки только согласно кивнули, никто не проронил ни звука. Самым маленьким старшие дети ладошками для верности закрыли рты. Стало очень тихо, только три десятка испуганных сердец выводили свою неумолчную мелодию.

Еж прислушивался.

Изредка прядали ушами лошади, чуть скрипели телеги. Дышали загнанно люди.

И вновь шелковинки пошли строем. Тихо-тихо, клац-клац-клац, где-то далеко, еще неопасно. Клац... И стихло вновь. Только Ежа этим было не обмануть.

Он забросил на телегу с детьми свой мешок, туда же отправился его плащ.

Принял у Ирбиса пару копий и тут же распорядился:

– Гоните что есть сил, я его задержу. Ир, помни – до излома дороги, потом назад. Понял?

– Помню, – отозвался оборотень, сверкая грустными карими глазами. Объяснять, кого задержит Еж, ему не нужно было, сам опознал мерзкое клац-клац-клац. – Ну, детишки, держимся крепко за борта и не орем.

Он помчался обратно, к первой телеге, по пути раздавая приказ:

– Гнать что есть мочи, не жалеть лошадей.

До самого града не останавливаться!!!

Телеги с трудом в гору стали набирать скорость, уезжая прочь, а Еж остался один на дороге – тихое клац-клац-клац уже превратилось в топот множества ног. Пескожил, высотой в рост человека, длинный, локтей тридцать, с множеством хитиновых ног, блестевших от яда, выбрался наконец-то на дорогу из пропасти, где до этого прятался, и понесся прямо на Ежа. Тот успел рассмотреть и хитиновый покров пескожила, коричневый в грязных серых пятнах, и пасть, готовую пыхать огнем, и множество желтых, вызывающих отвращение ножек, за которые пескожила прозвали сороконожкой.

Более продвинутые маги говорили, что пескожил никакая не сороконожка, а подкласс многоножек, но попавшим под остроконечные когти, которыми заканчивались ножки пескожилов, было как-то все равно, сколько ног у сколопендры. Чтобы умереть, хватало и одной.

Пасть пескожила стала открываться... И в последний момент Еж отскочил прочь, уходя в сторону огненного залпа, несильного, кстати, пескожилы, однако, не драконы.

Набравшая приличную скорость тварь сразу остановиться не смогла, так что Еж галантно пропустил вперед даму (а судя по скромному раскрасу и капелькам яда с причудливым ароматом горького миндаля это была молоденькая самочка) и, ускользнув от попытавшихся захватить его мандибул, запрыгнул пескожилу на спину. С трудом удержался, и то благодаря копью, которое вошло четко между хитиновыми чешуйками, прикрывавшими все тело пескожила.