Мы не ангелы, парень

– Отец потому и перебрался в Златоград, чтобы не светить детьми. Они и сейчас там, Алеш объявлен, как родившийся на год позже той истории, а Златка на два. Они тоже... Да? – Он невольно скосил глаза на Лесану. – Как она...

Вихрь пожал плечами:

– Тебе никто не скажет ответа. Как воспитаешь, какие принципы привьешь. И Лесана... Некоторые мстят только за пережитый страх. Вот и деспериты, пробравшиеся и обосновавшиеся в монастыре Тайлеса, то ли мстили, то ли защищались... То ли уничтожали ведьму, то ли выжить лишь пытались.

.. Тайлеситы за свое мягкосердечие, за то, что поверили в возможность поменять безболезненно шкуру, меняя бога, как перчатки, тоже поплатились – все в конце концов стали змеевиками даже против своей воли. Синь, воины Всеединого попали в заварушку случайно, или специально – может, выяснили, кто за змеевиками стоит, вот Близки и сами воины поплатились... Так что... – Он кивнул в сторону полуразрушенной башни, – вон тот змеевик – настоятель Франтишек, тот самый, который управлял монастырем Тайлеса. Кем же он до этого был у десперитов, я не знаю и гадать не хочу. Но полагаю, что больше тварей нет... Твари не вернутся, княже. Правь мудро. Или что там желают новому князю?

Князь вздохнул вновь, оглянулся на Лесану:

– И все же... Она моя родственница. Что её ждет? Что нас ждет, когда она вырвется на свободу?

Вихрь пожал плечами:

– Мы не ангелы, парень. Мы свое дело сделали – неразумных тварей убили. С разумными разбираться вам.

Людям.

***

Назад, к полуразрушенному монастырю, боевые маги шли бодро – под горку же! Да и там ждала свежая, чистая одежда, вода и мыло, а возможно и еда, если Ирбис, Бурун и Мстив не ленились все это время. И если выжили, конечно. Но в подобную глупость – умереть, не верилось.

Только Снег шел, как на казнь. Знал, что даже попытку бунта Ураган им не простит. В том, что Ураган выжил, Снег даже не сомневался – не добили же его, даже ударить магией не успели – сам упал со стены.

А, значит, выжил.

Чертополоху же было все равно – то ли не боялся смерти, то ли плевать на всё хотел, то ли в еще не прошедшем угаре боя не понял, что Ураган жив.

Риз и Ясень переглядывались обеспокоенно – они видели, что устроили на стене Снег и Поль. И о том, чем это грозило всем боевым, даже думать было страшно. Бунтовавших в Цитадели убивали...

От монастыря мало что осталось: монахи, где их застало черное колдовство, там и превращались.