Орден Последних врат

Из рядов оставшихся пленных вышел совсем молодой эльв с необычными светло-зелеными глазами. Он стоял, горделиво подняв голову, презрительно морщась, когда его взгляд натыкался на конвоиров.

Распоряжавшиеся деньгами седовласые эльвы стали перебирать свои бумаги, и наконец, найдя что-то в них, стали вполголоса переговариваться. Неожиданная заминка, казалось, стала сильно раздражать деспот-полковника.

Самый пожилой эльв поклонившись, сделал видимо ритуальный жест, приложив собранные в сложной фигуре пальцы к губам и что-то сказал своему командующему.

Взгляд деспот-полковника стал колючим, а красивое лицо с точеными чертами побагровело. Длинные острые уши прижались к голове. Затем полковник просто пролаял какие-то команды. Окружающие его эльвы вытянулись в струнку. Тотчас к нему подскочил высокий молодой эльв с погонами адьютанта и, склонив голову, стал что-то требовательно говорить своему начальнику. В этот момент деспот-полковник просто потерял лицо. Он орал так, что даже птицы перестали щебетать в округе.

Дружинники барона Сторбани, не зная, чего ожидать, стали целится во всех разом, вызвав панику среди журналистов.

Наконец эльвийский командующий взял себя в руки и предельно вежливо попросил эмиссара герцога уделить ему некоторое время наедине.

Пораженный несдержанностью эльва, фон Остверке мгновенно отдал распоряжение и ландскнехты тут же расчистили площадку вокруг.

- Барон, - эльв с большим трудом подбирал слова и это было явно не от незнания языка, деспот-полковник прекрасно владел латеносом.

- Я попрошу вас не делать достоянием прессы то, что я вам сообщу.

Потрясенный фон Остверке осторожно кивнул. Само факт того, что гордый эльв, возраст которого явно превышал возраст барона в несколько раз, о чем бы то ни было может просить человека - был просто вопиющ.

- Я хочу поговорить об этом юноше - эльв небрежным кивком указал на стоявшего перед строем Саванегрилла. - я не могу.... как лучше сказать... выкупить его из плен.

- У вас не хватает золота? - барон удивленно поднял брови.

- Нет, дело не в золото - я не могу идти против мой Император. - заметив на лице барона крайнюю степень изумления, деспот-полковник заговорил тише и быстрее, иногда проглатывая слова, но фон Остверке попросту не замечал этого, завороженный происходящим на его глазах внутреэльвийским скандалом. - Душа этот юнош выкупил его родня - его неродная мать.

- Мачеха...

- Да, мачехья. Она заявила, что он навлек на семью позор, сдавшись врагу и объявила его мертвый.