Мозаичный кречет

На нем была чёрная накидка и что-то вроде укорочённой туники, едва доходившей до пояса. Я нагнулся над столом и очень развязно заговорил:

– Милорд, я наслышан о ваших злоключениях…

– Неужели? – лукаво улыбаясь прервал пилигрим.

– Будьте добры, не перебивать! Я пришёл выразить своё восхищение!

– Чему?

– Вы прожили очень необычную жизнь! Дважды!

– Дважды? – на лице моего собеседника отразилось вполне естественное удивление.

– Не стоит скромничать, милорд «Кречет», мне обо всем известно.

– Как вы меня назвали?

– Вы же «Мозаичный кречет»?

– Меня зовут Эверес.

Я в недоумении начал искать взглядом своего пьяного визави, но он как будто растворился:

– О, прошу, не беспокойтесь. Сайрус любит рассказывать небылицы

– Вы давно знакомы? – постепенно, я будто начал просыпаться от долгого сна, иначе говоря, начал трезветь и задавать адекватные вопросы.

– Больше пятнадцати лет. Мы впервые встретились на моей родине, в деревне Гортон, она чуть севернее Ноттингема.

– То есть, вы не местный?

– Да.

– А здесь вы зачем?

– Полагаю, затем же зачем и вы, но с более обнадеживающим результатом – иронично парировал мой собеседник.

– Любопытно, и чем же вы занимаетесь?

– Я художник, чаще всего пишу с натуры…

– И хороши ваши полотна?

– Никто не жаловался.

Вдруг, совершенно неожиданно, вместе с притоком эндорфинов, мне в мозг попала шальная, и как казалось в тот момент, совершенно гениальная мысль:

– В таком случае, у меня есть работа для вас.

Мы пожали руки и это было начало конца.

Глава 2.

Уже на следующий день я притащил Эвереса ко двору. Мне не составило никакого труда представить его как благородного странствующего отшельника и великолепного проповедника, но основная заслуга все же принадлежала Эвересу, тот за доли секунды сумел увлечь герцога и его свиту своими, почти магическими, рассказами и таким образом, заслужить их полное доверие.

Мы сразу условились, что срок написания портрета Беатрис не больше месяца. Все шло просто замечательно! Я действительно рассчитывал поразить герцогиню силой искусства, влюбить в себя и меня совершенно не заботило, что даже в случае удачной аферы, мне придётся столкнуться, как минимум с двумя жуткими препятствиями, которые можно описать весьма лаконичным и очень красочным выражением: «Я казню тебя, бастард!».