Молот империи (часть 3)

В отдельной комнатке рядом сидел мой личный связист, короткостриженый прыщавый парень в больших наушниках. На деревянном столике перед ним стояла шифровальная машинка с множеством кнопок. Связист что-то записал карандашом, а потом начал торопливо нажимать на кнопки машинки. Они начали громко щёлкать.

— Что нового? — спросил я обычным голосом, без официального тона.

Он протянул мне ленту с расшифровкой.

Сводки с запада, враг не движется, только копит силы, сильные морозы им мешают. Ещё послание от Янека, которое, как он писал, ему прислал наш общий друг.

Наверняка это Радич, он предупредил об атаке. Подробностей меньше, чем мне сказал Ван Чен, но зато подтвердились сведения о высадке в порту.

Другая радиограмма — от Ищейки, Валентин Климов передал её текущее расположение. Будет завтра к обеду, а вот Катафракты от неё отстали из-за поломок. Я передал Катафрактам, чтобы выдвигались к западной оборонительной линии озера. Там тоже скоро будет жарко.

Мы же должны продержаться до прибытия Исполина. Против флота Ищейка мало что сделает, хотя с прямой наводки, конечно, потопит любой корабль.

Но зато она может неплохо проредить наступающую армию.

Я поднялся на поверхность, чтобы проверить всё перед коротким сном. Осталось ещё одно дело: капитан Ермолин, который должен был вернуться с воздушной разведки. С ним связь оборвалась, надеюсь, его не сбили.

Море, которое здесь никогда не перемерзало, шумело. Вот бы шторм, причём такой, чтобы их кораблям было сложно стрелять. Но вряд ли получится такая удача.

Я прошёл по песку, оглядывая огромные орудийные башни и бункеры. Завтра утром будет весело, но если одолеем врага, будет проще потом.

Следом за мной шёл приданный мне адъютант. От внука Тихонова я отказался, он ещё младше, чем внук маршала Дерайга, которого я оставил на своё шагоходе. Вместо него взял себе в помощники смуглого майора-артиллериста. Серьёзный мужик, неразговорчивый, но исполнительный.

Орудийные башни вращались, проводя последние проверки. Я поглядел в небо, ожидая возвращения крылолёта.

Тишина. Наступал вечер, и тёмные сумерки дня уступали место ночной мгле.

— Господин генерал! — два солдата с автоматами бежали ко мне по мёрзлому песку.

Я остановился, ожидая доклада.

— Поймали одного, — один, самый молодой, со светлой длинной чёлкой, которая запрещена уставом, вытер лоб и достал из кармана кусок чёрной тряпки. — Полковник Долженков велел передать это вам.

Я взял в руки шёлковый шейный платок с белыми заморскими иероглифами.