Этот мир не выдержит меня. Том 3

— Как только они окажутся в кабинет, ты выйдешь в коридор и закроешь дверь в приёмную.

Бик, который слышал это наставление уже двадцать пять раз, с тяжёлым вздохом кивнул. Ничего страшного, мой опыт показывал, что дополнительный инструктаж никогда не бывает лишним. В прошлой жизни я частенько наблюдал, как люди забывали буквально обо всём, когда оказывались в стрессовой ситуации.

— Всё будет сделано в лучшем виде, господин Феликс, — произнёс мужчина, поправив кружевной воротничок. — Дверь запру и подопру её комодом.

Он сохранился ещё со старых времён, а тогда мастера знали толк в своей работе — надёжнейшая и тяжелейшая вещь...

Я ещё раз проверил помещения и осмотрел пустую ночную улицу через открытые окна. Всё готово, можно начинать.

— Ничего не бойся, — сказал я, посмотрев на Барталомею. — Всё будет хорошо.

Сегодня женщина выглядела куда лучше, чем в первый день. Она явно приноровилась к платьям, посвежела, а из взгляда ушла злость. Думаю, это было заслугой Марка.

— Я знаю, — спокойно ответила Барталомея и даже слегка мне улыбнулась.

С ума сойти. Ещё неделька в борделе, и мы станем лучшими друзьями.

Разведчик не произнёс ни слова. Он только пожал узкую лазурную ладошку, а затем мы скрылись в потайной комнатушке.

Сухо щёлкнул запорный механизм, нас окружила темнота, которую разрывали только редкие отблески света, проникавшие через отверстия для наблюдения.

Весь кабинет был как на ладони. Справа — вход из приёмной, слева — выход в соседнее помещение, напротив — распахнутое окно.

Кровати в комнате не было.

Только массивный стол, несколько шкафов, невысокая софа, оббитая красной тканью в белую полоску, и парочка стульев в том же стиле. В расставленные по углам канделябры были вставлены длинные свечи.

Над ними вился дымок, наполнявший воздух цветочно-мускусным ароматом.

Через несколько минут послышались шаги. На огонёк наконец-то заглянул тот, кого мы так долго ждали.

«Принц» зашёл в кабинет и по-хозяйски осмотрелся. Невысокий, субтильный, одетый в какой-то попугайский костюм, он выглядел, скорее, как подросток, а не как сорокалетний мужик.

Возраст выдавала только шикарная лысина на макушке.

Следом показался высоченный — больше двух метров — дедок, облачённый в белоснежный балахон. Длинные седые волосы, брезгливое выражение на мучнисто бледном, но не по возрасту гладком лице и прозрачные, словно вода, глаза. Чистый, никаких сомнений.

Оружия видно не было, однако это ничего не значило — под балахоном можно спрятать целый арсенал.