Пламя войны

— Сколько ты вчера сидел за чистой тренировкой, знаешь?

«Около десяти?» — предположил я примерное время.

— Тринадцать часов, даже больше. И позавчера, и до этого. Прерывался, только когда совсем терял концентрацию или организм что-то требовал. Или, когда тебя осмеливалась побеспокоить Лаплас.

«Широ, это единственное что я могу сейчас сделать. И что значит, осмеливалась?» — я всё же попытался встать, но… Широ придавила меня чуть повышенной гравитацией, навалилась сама, как и Лаплас.

— Ты дёрганный, движения потеряли плавность, нервный тик появляется, и ты, кажется, забыл о нас.

— Это правда, ты всегда дёргаешься, когда тебе мешают, и даже найти время к тебе подступиться сложно, — добавила Лаплас.

— Я не хотел. Даже не заметил. Мы потом обязательно проведём больше времени вместе, но сейчас я занят, — ответил я слегка хриплым голосом.

— Тебе никто не ставил временные рамки. Даже никто не ставил задачи убить лично. Зачем это, любимый? Почему не замедлиться?

— Ты прекрасно знаешь почему, — раздражённо ответил я.

С каких пор я так говорю? Сам удивлённо посмотрел на неё. Я не помню, чтобы хоть раз что-то ей сказал подобным голосом не в шутку. — Прости, я не хотел. Ты мне бесконечно дорога. Но люди гибнут, Палладиус набирает силу. Наши победы всегда почти на грани. Всегда истощённые, перегруженные. Активированные в последнее мгновение щиты, что едва выдерживают удар. У них теперь есть Разрушение. Если бы я разбирался с этим легче, если бы мог телепортироваться быстрее, Лайза была бы жива.

— Ты ломаешься, надеясь сохранить этот тихий мир. Ты не ответственен за живущих тут людей. Это даже не твоя война, это их битва. Мы просто были рядом и решили помочь, потому что тебя об этом попросила Инис. И ты сам бросился в эту битву, не щадишь раненную душу. И я тоже скучаю по этой весёлой девушке, но не вини себя в её смерти. Не пытайся удержать то, что я чувствую в твоей душе… — с грустью сказала Широ.

— За выполнение этого задания меня вернут в родной мир…

— И за невыполнение тоже.

Отдохни немного, хорошо? Не отступай, просто чуть расслабься. Я не могу смотреть, как человек, столько сделавший для меня, идёт к безумию, — просила Лаплас.

Я перестал пытаться встать, опуская тяжёлую голову обратно на подушку. Потому что они обе просят. Широ, я не хотел, клянусь.

«Я знаю, просто нервное истощение. Это мелочь, она меня не заденет. Ты слишком много на себя берёшь», — Широ положила голову на плечо.