Пламя войны

Канкар ей сказал, что подозрительная активность недалеко от города, мелочь. Даже меня с собой не взяла, почти заставив остаться учиться магии.

— Ладно, справится, а если что позовёт, — я снял мантию и рухнул в кресло. Да, действительно устал. Последние дни прямо марафон, может и правда притормозить? Так и сидел, глядя на вполне милую, хоть и явно копированную, картину на стене с изображением озера и лодкой посреди осеннего леса. У Лайзы хороший вкус, уютный интерьер… или был у её родителей.

Широ и Лаплас тихонько переговаривались, пока я вытащил свой меч, которым недавно проткнул монстра, идеальное состояние, словно только вынес из кузни, зачарование не позволяет его даже поцарапать или затупить.

Лишь протёр его тряпочкой и засунул обратно в ножны, которые подчистил и как обычно положил рядом, чтобы не мешали расслабляться в мягком кресле. Не знаю, сколько времени прошло, кажется, почти задремал…

Неожиданный укол в разум и тело одновременно. Сигнал от базового артефакта моих маяков… рядом с Веймаром! Вскакиваю, уже заряжаю телепортацию, сбоку вспыхивает свет, краем сознания понимаю, что Широ обратилась в эфирную форму и прыгнула в мой карман души.

Предельная скорость, телепорт немного нестабилен.

Вспышка света и я стою рядом с Лайзой… лежащей на земле. Вокруг след магии Разрушения… Одежда изъедена… грудь и шея пробиты ледяными осколками, лучащимися желтоватым астралом. Много льда вокруг.

Мир замер: где-то крики людей, всполохи света — не тут.

Она пытается что-то сказать, но я уже вытаскиваю лучший регенератор… Лишь бы продержалась душа… сильное повреждение. Падаю на колени рядом, подхватывая её за голову и вливаю жидкость в рот. Вспышки света, кажется, летают части моего массива.

Нет, не может быть.

Лайза умирает передо мной. Неотрывно смотрит на меня, в уголках немного слёз. В глубине синих глаз видна непостижимая боль, но смотрит только на меня.

Открываю канал телепатии. Сам не могу говорить, грудь сжимает ужас.

Самый большой, какой ощущал за всю жизнь. Сколько я видел за это время умирающих, сколько раз сам смотрел в лицо смерти. Но здесь умирает та, кого я полюбил. Хотя бы…

«Умоляю, держись, всё будет хорошо!»

«Лю..бимый… я рада… увидеть тебя... в послед..ний мо..мент» — разум останавливается, тело не справляется с регенерацией, душа слишком повреждена. Я вливаю ещё раствор и прямо на рану. Кое-как умею сплетать исцеление, и делаю это.