Зеленое Яблоко

Богатые как сотня других семей вместе взятых, каждый член семьи рано или поздно становился голубоглазым, а про их подвиги ходили, да и ходит множество легенд.

От чего же, сейчас, в доме будто все замерло? Слуги не носят из комнаты в комнату стулья, люди не просят подать им немного золота в прихожей, а само семейство Тсондаж, даже не любуется на своих предков и богатство. Пройдемте на второй этаж - просторный холл с множеством дверей, окна с разноцветными стеклами, которые складывались в картинки из легенд.

Зайдем в самую дальнюю правую дверь, и пройдем по длинному коридору - постепенно, мы сможем услышать поддельный смех, громкие разговоры попусту и музыку, настолько энергичную, что даже стул бы затанцевал, а затем - упал бы в обморок. Теперь, тишина в доме была понятна -

У семейства Тсондаж был бал.

***

В центре зала, сидел беловолосый мужчина, лет пятидесяти. Он играл на рояле, точно следуя нотам написанным на листках бумаги.

Дорогой пиджак, белая точно мел рубашка, черные брюки и белые сапоги с золотыми цепями.

Как я уже написал, выглядел он как старик, впрочем, как юный-старик. Морщины были ещё не так заметны, лицо его можно было даже назвать красивым. Уверенность и самолюбие, вот что застыло на этом лице и почти никогда не покидало его.

Стоило ему прекратить играть, чтобы платком вытеретьсвой лоб, как все в зале зааплодировали:

- Браво! - кричали мужчины в таких же дорогих костюмах,

- Удивительно, великолепно! - хлопая в ладоши восклицали дамы.

- Благодарю, благодарю, - повторял мужчина, уже поднявшись со своего стула и осматривая всех гостей. - Чтож, думаю, можно считать бал удачным!

- Не то слово, Михаил Григорьевич - не то! Он не удачный, он прелестный! - Воскликнул один из мужчин, что был помладше многих присутствующих.

- Благодарю. Надеюсь все попробовали и насладились белой курой? Они с моей фермы на западе.

- Давно я и мои детки не ели такого нежного мяса, Михаил Григорьевич! - Произнесла девушка, вся в мехах, с золотыми украшениями на пальцах и шее.

Рядом с ней стояли скучающие дети, на которых впрочем, никто не обращал внимания.

- Благодарю, мадемуазель Иминсрех. Что же, раз все довольны, то думаю, никто не обидится коли я закончу наш пир - своей речью.

- Разумеется.

- Только её и ждали.

- Начинайте, мистер Тсондаж, - говорили голоса из толпы. Мужчина прокашлялся и оглядел всех присутствующих.

- Вновь мы все собрались в моем особняке.