Зеленое Яблоко

Иди, - сказал Михаил, проводив парня взглядом. Тот шатался из стороны в сторону. Но взгляд его был четким и ясным. Он знал свою цель.

- Снова уходишь? - Спросила Алиса. Он не ответил. Музыка. Вот что важно. Музыка!

***

Серые улицы. Черные, коричневые - гнилые и мертвые листья. Дверь. Усы бармена. Суровый взгляд.

- Снова ты? Не рано ли.

- Вот тебе твой золотой за ночь. Я сыграть... Хочу...

- Ты не спал ещё одну ночь?

- Не твое дело! - Рявкнул Рус. - Я... Просто... Хочу сыграть. Меня услышат. Как и однажды.

- Твое дело, - бармен взял ещё один золотой и спрятал его под стол. Он внимательно смотрел на парня. Тот еле забрался на стул, положил пальцы на клавиши и стал играть. Сначала неровно, сбиваясь, и все больше набирая темп. Это была одна из самых энергичных и веселых мелодий, что слышал этот бар... Но от этого она не переставала быть фальшивкой.

- Эй, слушай, а за сколько ты продашь свой инструмент, а? Я не могу уже больше слушать его, голова болит. Лучше уж сжечь!

- Что? - Рус медленно прекратил играть и стал смотреть на двух мужиков и бармена.

- Двадцать серебряных и он ваш. Я и сам устал слушать одно и тоже.

- Держи, - звон монет. Мир как в тумане, для Руса. Все что он видит, это мужиков что идут к нему. - Эй, парень, слезай давай, помоги сжечь эту рухлядь!

- Нет! Не надо! Я могу дать золотой, я могу дать сорок серебряных, но пожалуйста, не...

- Нет. Они уже купили его, - сказал бармен сквозь усы. - Один золотой от семьи Тсондажем, это недостаточно, - мужики сначала на мгновение остановились, а затем оба ухмыльнулись.

- Так ты из этой проклятой семейки, - сказал один из них. - Ну щас ты увидишь, что твоя семья делает с нашими мечтами.

- Нет, не надо... - Рус говорил вяло, у него не было сил сопротивляться. Его взяли за шкирку и отбросили, точно кота. - Прошу вас...

Но было поздно. Мужики уже ломали пианино, смеясь и улыбаясь. Они брали деревяшки и бросали в огонь камина.

Парень смотрел на все это, пытаясь подняться. Музыка было больше не нужна здесь.

***

Серая тень шагала сквозь вечерний туман. Черные волосы, закрывали глаза, на щеках были две влажные линии, а сама голова опущена. Не было сил злиться, не было сил даже грустить. Он просто шел.

- Они ненавидят меня. Даже тот... Я же даже не сын. Хотя какое им дело. Вот, у меня было богатство. И вот его уже нет... Зачем жить, в таком жестоком мире?..

- Эй! Рус! Иди быстрей, че ты блин такой медленный? - Тень с огромным трудом подняла голову.