Зеленое Яблоко

Эй! ТЫ! Михаил - иди сюда, я хочу с тобой поговорить!

На втором этаже, неспеша, медленно появилась высокая фигура. Он высокомерно оглядела всю обстановку, напуганную девушку, разбитую статую, кошель валяющийся на полу и произнес:

- Мальчик совершил ошибку, но не хочет признавать её. Чтож, придется научить тебя хорошим манерам. Ты ведь знаешь, что к старшим нужно обращаться на Вы?

- Нахер! Нахер это все! Ты, Михаил, бил меня, порол, считая меня своей вещью. Я больше не стану это терпеть. Я лучше сдохну на улице, чем ещё хоть на минуту останусь в этом доме!

- Так иди.

Тебя здесь никто не держит. Но все же, я должен признать, что разочарован. Уже второй повар подряд, превращается в крысу... Странно неправда-ли? Он заботился о своей семье, а ты?

- Я заботился о своем мастерстве! Только вот кому-то везет, а кому-то нет... Музыка нынче уже не нужна, ведь вы, голубоглазые, разлюбили её и теперь люди подражая вам, так же!..

- Значит, ты все таки прикасался к моему роялю? А я-то думал, от чего оно бывало так сильно заляпано.

.. И чего ты хочешь, маленький паршивец? Зачем ты просишь разговора со мной, коль все равно не меняешь своего мнения?

- Я не стану просить, я требую, чтобы вы отдали мне рояль. Я могу отдать вам кошель, и всё что там осталось, а взамен, требую чтобы вы отдали мне рояль. Все равно, скоро он не будет стоить и одного серебряного, не думаю что вам нужна такая абуза.

- Сам потащишь? - Спросил Михаил Григорьевич ухмыльнувшись.

- Да. Я не стану использовать других. Я не голубоглазый, - сказал он с вызовом.

И мистер Тсондаж, слегка изменился в лице, затем, видимо что-то решив, сказал:

- Хорошо. Все-таки, ты заслужил хотя бы один подарок, за хорошую работу. Твои супы были очень вкусны. Я прикажу слугам принести рояль к выходу, а дальше - сам. Навсегда - сам. Раз вместо счастья у меня, ты выбирал смерть вместе с музыкой, то иди. Такие крысы, мне в доме не нужны, - взгляд мистера Тсондажа был холодным, пробирающим, смотрящим в самую душу. Взгляд же паренька, был ярко-светлый, он смотрел с надеждой и огнем.

Последний шанс... Музыка или...

***

Главная площадь Восточного города.

Дома и улицы, будто покрыты пылью, а листья - коричневые пятна ржавчины, в на этом механизме. Было ранее утро. Худой, измученный парнишка дотащил рояль. Ножки были стерты, а та краска, которой был покрыт инструмент, поблекла, будто сливаясь с самим городом. Бледный музыкант, огляделся кругом и увидел в каком-то переулке стул. Стул был покошенный и сырой.