Дуэльный Кодекс. Том 1: Проект "Геката"

– А что тут удивляться? – Я пожал плечами, – тот, второй, видимо, попытался с вами познакомиться, когда длинного не было рядом. Ну и жених решил “защитить вашу честь”.

– Длинный, – хохотнула брюнетка, – я тоже постоянно про себя так называю Дениса. Забавно, правда?

– Да, немного, – я приветливо посмотрел на девушку, улыбнулся, – вы что-то хотели?

– Вы очень помогли мне. Я бы тоже хотела вам чем-нибудь помочь.

– Вы можете присвоить мне герцогский титул? – сдержанно засмеялся я.

– Ну… нет.

– Ну тогда вряд ли.

– Ну. А что вам могла бы понадобиться? Покровительство? Дуэльные проводники? Артефакты?

– Артефакты? – задумался я.

Конечно, я так и не понял, как я помог ей услугу, сломав руку жениху. Реакция девушки была странной. Если только дело не шло к браку по расчету, от которого она не в восторге.

– Ах. Вам нужны артефакты? Мой дедушка держит салон артефактных вещей недалеко от центра города. Да и я немного интересуюсь этой темой.

– Нет, – я улыбнулся, – мне не нужны артефакты. Скорее нужен тот, кто хорошо в них разбирается.

– Госпожа! Прошу к нам! – приблизившись, крикнул один из жандармов.

– Секунду! – ответила она и обратила лицо ко мне, – очень интересно. Я с радостью помогу вам.

– Но не сейчас. Вас зовут.

– Ах да. Тогда может, обменяемся телефонами? Свяжемся, – она закатила глаза, – когда весь этот абсурд закончится.

– Конечно. Как вас записать?

– Тамара Мясницкая. Мой деда – герцог Александр Мясницкий.

Виду я, конечно, не подал. Но внутренне вздрогнул от неожиданной новости.

На меня сейчас смотрела внучка одноглазого герцога.

– Где ты их достал? Это ценные рукописи.

Я внимательно осмотрел несколько книг, которые показал мне Стас.

Когда я вернулся домой, на улице уже стемнело. Время подходило к девяти часам вечера. Посвежело и в комнате Стаса было открыто окно. Где-то в траве пели сверчки. Далеко, у реки, завели свой брачный хор лягушки.

Мы сидели на кровати Стаса. Мальчишка усевшись по-турецки смотрел на разложенные перед ним три книги.

Одна была тетрадью в коричневом кожаном переплете. Другая, сжатая с двух сторон кусками кожи и сжитая ниткой, представляла из себя скорее набор разномастных листов пожелтевшей бумаги. Разного размера, они были, будто бы, наспех скреплены между собой.

Но самой интересной была третья книга. Ее черная твердая обложка, вроде бы тоже кожаная, на ощупь была смолистой. Будто ее только недавно пропитали маслом. Где бы книга ни полежала, она всюду оставляла жирный след.