Тёмный маг

Отец рассказывал о вас, но то, что мне известно от него, противоречит тому, что я испытал сегодня. Его старый боевой товарищ не стал бы служить предателю.

— Предателю?! — возмутился капитан. — Избавьте меня от этого разговора, сын Осониса, вам не склонить меня на свою сторону, даже не пытайтесь. Я предан Золотому трону и ни дружба с вашим покойным отцом, не память о былых днях не отменят моей клятвы.

— Я не пытаюсь вас никуда склонить, Олби, — отмахнувшись, возразил Эскалин. — Впрочем, я предвижу, что этот разговор никуда не приведёт.

Лучше отдохните, а завтра я отправлю вас туда, куда пожелаете.

Капитан удивился такому повороту событий. Его оставили в покое, наедине с собственными мыслями. Добрая женщина с мягким голосом время от времени заглядывала к нему за перегородку, лечила ему ожоги, приносила лекарство и еду.

Волшебник больше не обращался к нему. Капитан ёрзал на настиле, переваливаясь с одного бока на другой, прислушиваясь к шёпоту его спасителей:

— Мы не можем оставить его вот так на ночь, — беспокоилась женщина.

— Не волнуйся, он не сможет пробраться в нашу часть купола, если мы не разрешим. Спи спокойно.

Волшебник успокоил спутницу, в этот вечер она больше не возражала ему. Немного погодя звук поцелуя донёсся из-за перегородки.

Утром, после очередной проверки, волшебница констатировала:

— Ну вот, теперь ваше зрение вернулось и в полном порядке. Мой долг выплачен.

— Вы ничего мне не должны, добрейшая, — ответил ей капитан. — Как зовут такую прекрасную?

— Келва.

— Ко мне вернулась ясность ума, о добрейшая Келва.

Я хочу поговорить с твоим волшебником.

Целительница улыбнулась и пригласила Олби за перегородку к очагу в центре купола с горевшим огнём. Волшебник сидел на настиле из соломы и пил горячий напиток из высокого деревянного стакана. Капитан уселся напротив и немедля начал:

— Я хотел бы выслушать вашу правду, Ологрим.

— Ну, что ж, — ответил Эскалин, ставя приготовленный котёл с водой на очаг. — Думаю это, того стоит.

Не вдаваясь в детали, маг объяснил свою позицию, поведал о страхах терзавших его в те далёкие дни, когда он был изгнан из страны, высказал подозрения и привёл чёткие доказательства.

В ещё не закипевшей воде, в её спокойной глади, волшебник отобразил события минувших дней, очевидцем которых был лично.

— Ритуал этот идеален в нашей ситуации. Даже, если я каким-то образом смогу изменить воспоминания, то ты поймёшь, что они искажены. Мне нечего скрывать и незачем тебя обманывать. Смотри внимательно, капитан.