Повесть о последних зеркалах

Не осознавая случившегося, они все же с опаской поглядывали на благородных девиц, которым, кажется, совсем уж не было места здесь.

- Ведьмы?

- Ведьмы?

- Пошли-ка от сюда…

- Да сиди, не шевелись, дурень! Ведьмы только то видят, что движется!

- А вдруг взорвутся они? А мы тут…

- Да не ведьмы это, чуряки. Это красноглазые!

- Красноглазые?!

- Ох, бежать надо. Рыцарей звать!

- Да сбежишь ли? Молчи и замри уже.

- Как будто нет других мест для встречи… – Девушка неуютно ерзала на деревянной скамье.

- Ваше Величество – дай, Судьба, вам вечной жизни – могло пригласить его во дворец.

Холодный взгляд Тиалин никак не отреагировал на ехидное замечание Рады.

- Для людей, это вполне привычное и естественное место встреч. Раз уж мы здесь тайно, то извольте потерпеть.

Императрица поглубже накинула капюшон и покорно замерла в ожидании. Она вслушивалась в перешептывания за своей спиной, изучая реакцию людей на свою выходку.

- Здарова, девки! – К благородным дамам неуверенно подошел пьяный и взъерошенный мужичок.

Его вонючая рубаха в жизни своей не встречалась с водой, а дыры на ней попросту завязывались узлом.

- Ты принес карту? – Голос императрицы ледяными иглами впивался прямо в позвоночник мужичка. Тот невольно поежился и на лишний шаг отстранился от жуткой незнакомой девицы. Поближе к ее спутнице.

- Вам бы карту, мне бы свадьбу. – Мужичок застенчиво покачивался на месте, осыпая Раду пьяными заигрывающими взглядами. – Оплату вперед.

Конечно, он не знал с кем говорит. Он видел Раду лишь однажды и, как и большинство слабовольных мужчин, влюбился в нее с первого взгляда и до беспамятства.

Возможно, Пьяк и в самом деле считал свое предложение романтичным – он репетировал его несколько дней, позабыв о всяком сне. Он достал из-за пояса мятый и осыпавшийся букет цветов и протянул их девушке.

- Ах, милый Пьяк… – Голос Рады звучал так нежно и сладко, что сердце Пьяка чуть не остановилось от восхищения. – Ты просишь моей руки?

Рада взяла предложенный букет и постаралась насладиться последними нотками его аромата.

Бережно разгладив примятые листья, она продолжила:

- Но разве приходят к девушке в таком состоянии? Разве приветствуют любимую «девкой»? Разве такое выбирают место для предложения уз?

Сердце Пьяка разрывалось от стыда и от горя. А ведь это все друзья-болваны, заставили его напиться! Он смотрел на жалкую смятку потерявших форму стеблей и даже боялся представить, как выглядит сам. Девушка перед ним была прекрасна.