Повесть о последних зеркалах

Талия подчинилась и утреннее небо сокрылось от нее под скошенной травой.

***

- Так куда путь держишь, милочка? – Засыпал расспросами девушку дед. – Уж не в бегах ли?

Талия ковыряла ложкой в каше, отделяя крупные и жесткие волокна от более съедобных. Но вот хлеб оказался чудесным, и девушка уплетала больше его, чем прочие кушанья.

- Нет… не в бегах. – Улыбнулась она. – Я ищу отца.

- От как… А что же с ним? Далек ли путь твой, а ли не ведом?

- Не ведом. – Горько вздохнула девушка, отпивая молока.

- Пустое это дело, видится… Пустое. Что с лесом воевать.

Талия чуть ли не подавилась от ироничного смешка.

- Разреши вопрос, Талия. – Застенчиво спросил Ивор. – А зачем ты ищешь отца?

И действительно. Мысли все замерли в ее голове. «Потому что матушка велела. Потому что он – мой отец. Потому что он – Аллазарий Богорожденный. Вечный императора и хозяин мира.» Ответ казался очевидным, но Талия задалась другим вопросом: «А хочу ли я найти его? Или я просто должна? Чего я вообще хочу?»

Поняв, что пауза затянулась, девушка ответила:

- Потому что он – мой отец.

- Ах, Талия! Ты так прекрасна, а твои цели так светлы… Позволь же мне сопровождать тебя! – Ивор постарался нежно, на сколько позволяют его грубые ладони, обхватить утонченную ручку девушки и взглянул на нее влюбленными глазами.

Талия тут же растерялась. Вот оно! Кто-то в мире проникся к ней! Девушка была так счастлива, что смогла найти себе настоящего добровольного друга, что не сдержала улыбки.

- Ишь собрался, чуряк! А пахать кто будет? Головой бы думал, а не яйцами!

- А я головой и думаю. – Талия не заметила мелькнувшую сталь в голосе мужчины, к тому же, когда он вновь обратился к ней, голос его вновь стал мягок, словно мед.

Лишь увидел твои я формы,

Как воспыхнуло чувство во мне.

Выходяще за всякие нормы

Чувство яркое, будто во сне.

Лишь твой лик поднебесный увидел,

Как неможно его мне забыть.

Мое сердце уже он похитил.

Я узнал, что такое любить!

Талия придавалась счастью. Ее сердце билось, как никогда. Уши налились краской от странного, приятного «стыда». И, от чего-то, добрый взгляд Ивора стал невыносимо приятен.

- Решено! – Заключил мужчина. – Сегодня, свет моих очей отдохнет, а завтра я с верными друзьями встанем плечом к твоему пути!

- Тьфу-ты ну-ты. – Сплюнул дед. – Победили яйца-таки… Воды хоть натаскайте перед уходом.