Повесть о последних зеркалах

Как спустя лишь попытку, солома уже покрыла все ее одежды и впуталась в золотые волосы. Наконец, застелив печь, Талия поняла, что не сможет на нее удачно запрыгнуть. Она подставила табурет, но, побоявшись свалиться, оставила эту затею. Тут Ульфу стало чуточку стыдно за свою жестокость, «ну да ничего, Ваше Высочество… То ли еще будет?»

Наконец, оставив попытки взобраться, девушка обреченно села рядом с Ульфом. Толкнула его пару раз в руку, убеждаясь, что витязь спит, и улеглась ему на плечо. Да так и уснула.

***

Дэвион перешагивал проросшие корнями и ветвями трупы.

Всю землю застилали ветви, корни и щепки. Целые деревья торчали из разрушенных домов, а на площади, окруженная неестественно искореженными стволами, развеивалась ветром пепельная гора.

- Вы, как всегда, восхищаете, Ваше Высочество. – Поклонился Дэвион мертвому игбору. – Надеюсь, с вами все в порядке.

Послушник зацепился взглядом за лоскуты красной ткани, зацепленные за всяческие коряги.

- А вот и ваш спутник. – Дэвион осмотрелся, в поисках следов этого человека и сразу заметил пустые бутылки и бочонки, лежащие у крыльца одного из домов.

- Поганая чернь! Как смеешь ты даже на глаза показываться дочери Аллазария?!

Обратившись черным дымом, Дэвион устремился на восток.

Глава 9

«Никакие речи на тему вечного обновления не могут скрыть просчета Вильидара. Было бы разумнее и экономичнее создать людей вечными, как вечны мы.»

***

Кинжал рассек воздух и вонзился в землю рядом с целью.

- Он уходит! – Ульф перепрыгнул через корягу и тут же пришлось уворачиваться от ветки.

– Я же сказал, ждать моего сигнала, и только потом нападать!

Освальд выпрыгнул из кустов на тропу, но заяц ловко увернулся от собачьих клыков. Он двинул псу по морде задней лапой, и через два прыжка уже оказался недосягаем для своих преследователей. В отчаянии, Освальд метнулся за ним в кусты, но Ульф, поняв, что дело гиблое, обреченно убрал подобранный у похитителей меч в ножны. Он был легче и короче рунического, от того витязь выбрал именно его на охоту.

- На тебя кинжалов не напасешься. – Окинул он грозным взглядом выходящего из кустов пса. – Как так, я не пойму… Деревенский пес, а зайца поймать не можешь?

Освальд, чувствуя, что его ругают, прижимал голову к земле и виновато отворачивался, словно вокруг то и дело происходило что-то, что отвлекало его от порицаний хозяина.

- Держали тебя, как петуха поди… Чтобы только лаял, да мух гонял.

Обреченно вздохнув, Ульф подошел к псу и опустился на корточки.