Сражайся, защити...

Всё что я мог — жалко оглядываться по сторонам, в поисках малейшей возможности дать ему отпор. Но повсюду были лишь эти тела, что лишь сильнее внушали мне мысль о том, что сопротивляться бесполезно.

— Ты не кто-то из достойных, кто понимал бы меня и перенесённую мною боль хотя бы на капельку. Ты не кто-то из совершенных низов, еще даже не осознавших, что такое цикл страданий, в который кубы нас заточают. Ты — тот, чье существование находится на середине, той самой, что не несёт в себе ни желание к прогрессу, ни к осуществлению невозможного! Такой как ты — просто очередной труп из тех, коими уже полнится эта земля!

Он схватился за рукоять одного из клинков, что выпирала из его груди.

Но прежде чем я успел хоть как-то отреагировать, удар прикреплённого к этой рукояти клинка уже успел рассечь моё лицо, оставив на нём глубокую кровоточащую рану. При этом всё это произошло даже без всякой нужды королю доставать этот меч из «ножен» своей плоти.

— Делай что хочешь. Пользуйся любыми силами, что были тебе дарованы.

И попытайся хотя бы коснуться меня! — на этом моменте после его речи трупы вокруг задвигались и превратились уже в знакомые мне манекены, наполненные вонзёнными в них орудиями.

В моей груди и спине тоже возникло несколько согревающих своей близостью и сокрытыми в них чувствами клинков. Но даже оказавшись теперь полностью вооружен, я не видел и малейшей возможности исполнить просьбу короля. Что, однако, не помешало моему телу рвануть вперёд и попытаться. Искривлённое в измученной улыбке лицо, два армейских ножа в руках и не видящий ничего, кроме свой цели взгляд — когда в тот момент я несся вперёд, то по крайней мере где-то на уровне бессознательного верил, что у меня должно получиться.

— «Я столько раз был близок к смерти, но каждый раз отвергал её зов», — внушал я самому себе до тех пор, пока не узрел, как руки короля забегали по орудиям в его груди.

Он лишь мягко касался пальцами каждого из них, словно играл на каком-то инструменте. Это заставило меня на секунду смутиться.

А в следующую секунду, во время которой я должен был вновь полностью забыться и рвануть вперёд на удвоенной скорости я моё тело растерзал град незримых ударов. Пронзающий выпад копья, рассекающий взмах клинка — я мог четко ощущать и сопоставлять каждый нанесённый мне удар с орудием, которого касался король. По первой я еще пытался прорваться сквозь этот шторм невидимой стали, но чем ближе я оказывался к оку бури, тем сильнее становился порыв её губительного поветрия.