Мир Древа. Том 1 #realrpg

Женщина со смехом рассказала — как столкнулась с участником одной очень древней битвы — кажется, что самой Троянской, но этот ветеран греческих войн погиб в самом начале высадки и рассказать мог не многое. Только заходился истерическим смехом, когда ему зачитывали «Илиаду» Гомера. Причины объяснять, правда, отказывался.

И таких было много — все они выживали на ветвях этого огромного дерева.

Правда и послания Системы они считали словами своих богов, а рост возможностей — дарами. Сама возможность говорить на одном языке была объяснена каким-то монахом бенедиктинцем, тем, что они попали в мир до падения Вавилонской башни.

Сама Хельга перестала так думать — только когда столкнулась с людьми из двадцатых и двадцать первых веков перестала поступать также.

Правда, как она сказала, раньше было проще и все основывалось только на одной вере.

А ещё она пообещала помочь поднять уровни всей команде научить как можно эффективней распределять баллы. Ведь если добавить всего один балл в нужную графу, то это вызовет рост всех показателей.

И тут довольно существенную роль играла не только графа личных характеристик, но и командных. Видимо это означало только одно — делись с коллективом и тот поможет тебе. Этакая легкая форму коммунизма в действии.

Одиночки тут не выживали.

Я усмехнулся этим словам. Выживали... Хлоя была права — когда говорила, что все мы мертвы. Мертвы для своего старого мира. Вот только вместо рая или ада нам достался вот такой вот странный новый мир.

А ведь у меня в том мире осталась мама. И сестра младшая. Как они без меня будут? Я, конечно, был не идеальным сыном и братом, но после смерти отца выполнял функцию «единственный мужчина в доме». И выполнял её не плохо.

Потом я представил свои похороны и мне чуть плохо не стало. Скорее всего после аварии будут хоронить в закрытом гробу. Вряд ли мое тело не получило вообще никаких повреждений.

Ладно. Отставим эти грустные мысли — я поднялся, потер глаза и понял, что сильно, буквально до зубовного скрежета — хочу спать.

Усталость все-таки брала свое. Я добрел до лежанки, рухнул на неё и, не оценив прелести нового матраса, сразу провалился в глубокий сон.

Во сне я бежал, плутал, искал выход из длинных коридоров — пока, наконец, не нашел одинокую дверь. Обычная, деревянная, с круглой, медной ручкой. Когда я её распахнул, то из черной глубины на меня кто-то смотрел.

И этот кто-то хотел поговорить.

***

Меня разбудила Марьяна.