Чёрные начала. Том 12.

— Я вернусь рано или поздно к своему суженному, однако сбежала, потому что не могла находиться рядом с ним! А ещё очень хотела увидеться с тобой! Именно с тобой! И поговорить! Я не хочу, чтобы вы друг друга убили!

— Да конечно!

— Конечно!

— Тебя этот кусок говна подослал!

— Неправда! — воскликнула Ки. — Инал! Ты дурак!

Развернулась на пятке и ушагала от меня, гордо вскинув голову.

Я молча проводил её взглядом, готовый сказать что-нибудь в спину, но сдержался. Вот и что теперь думать: её специально послали, чтобы договориться со мной, или это её личная инициатива?

— Мне кажется, — начала тихо Люнь, — что Ки всё же сама это решила сделать.

— Да как же… — фыркнул я.

— Ты не понял. Это её выбор, её решение, она просто хочет как лучше, и это само собой напрашивающееся решение. Но к этому Ки подтолкнул Вьисендо. Естественно, он не стал её просить напрямую договориться с тобой, да и косвенно вряд ли ей на такое намекал — Ки точно бы отказала ему, так ещё и возненавидела бы ещё больше.

Вместо этого он раскаялся, дал свободу, прекрасно зная, что она попытается сделать, ты понимаешь?

— Ну манипулирует, другими словами.

— Именно. Он наверняка хорошо знает Ки и сделал всё, чтобы она пришла к мысли, которая была нужна ему. Она действительно хочет тебе добра, Юнксу.

— Ага, да только как-то коряво.

— Как есть, — пожала она плечами. — Каждый по своему её проявляет.

Но так или иначе Ки осталась с нами, а чуть позже мы и вовсе сменили место дислокации, чтобы Вьисендо, если ему вдруг очень захочется, не нашёл нас.

Правда, перед этим мне всё равно пришлось пропустить Ки через процедуру очистки от метки слежения. Было неприятно, в первую очередь мне самому, однако надо было перестраховаться.

А после прошло около месяца, месяца безмятежности и спокойствия, прежде чем вопрос поднялся вновь. Причём начался он не с Ки, а с Мимань, которая попросилась домой.

— Зачем? — удивился я.

— Повидаться с родителями, — ответила она удивлённо. — Я по ним немного скучаю, да и надо забрать кое-что из моих вещей.

— Ты же сама говорила, что не хотела возвращаться домой, нет?

— Да, но я говорила о том, что не хотела бы жить той жизнью вечно всем должной девушки, а не оставить родителей навсегда.

Мне так и хотелось ей сказать, что они же на неё забили, оставив в тюрьме, однако знал, что это будет новый круговорот споров, да и где-то в глубине души понимал, что есть слишком много нюансов, о которых я могу не знать.