Чёрные начала. Том 12.

В голове крутились десятки вопросов, на которых не было ответов, и десятки вариантов, которые нельзя было как-либо проверить. Но все они каждый раз меркли при приступах, которые вспыхивали яркой вспышкой, словно маяк, и медленно угасали. Вспыхивали и угасали…

Правильно ли я поступил? Это безумие, которое душило и требовало крови Вьисендо, кричало, что я облажался, что я упустил свой шанс. Что надо было если не там его завалить, прямо в лаборатории, то потом, что надо было его ударить по затылку, наброситься сверху и бить головой о пол, пока его череп не хрустнет, размазать его башку, размазывать по полу, давить глаза и…

— Ох-х-х… — потёр я виски и откинулся на спинку кресла, в котором сидел.

— Всё в порядке? — спросила Люнь, с заботой глядя на меня.

— Более или менее, — отозвался я. — Нет, всё херово, мне херово.

— Ты правильно сделал, что…

— Он был так близко… — выдохнул я и потёр глаза. — Он был прямо в моих руках, а я… отказался.

Да, я отказался. И не потому что зассал, а из-за банального правила «не суй руку туда, куда хер не засунешь».

Он хотел взять моей крови, всего лишь кровь, которая не сыграет роли, но я не был алхимиком и не мог сказать, для чего её в принципе могут использовать. И я не был идиотом, чтобы не понять, для чего она, по идее, ему была нужна.

Инициация. Как говорил Бао, Вьисендо вполне возможно хочет сделать величайшее чудо, которое только есть в этом мире. Речь тогда шла про великий предел, Инь и Ян в одном флаконе.

Совершенный человек, который может быть кем угодно и даже богом в этом мире. И вполне возможно, что для великого предела нужны все компоненты, не только белое начало, но и его противоположность.

Другой вопрос, а как ещё можно использовать кровь, и не используют ли её против меня потом.

— Тебе надо успокоиться, — положила ладошки мне на плечи Люнь, взглянув в мои глаза. — Всё будет хорошо.

— Уже не будет, — отмахнулся я от неё, вставая.

— Неужели для тебя месть значит всё, Юнксу? — с лёгким осуждением спросила она мне вслед.

— Теперь — да, — ответил я хрипло. Состояние наваждения отступало, и руки перестали сами по себе сжиматься, представляя, что между ними голова Вьисендо.

— Даже если это будет значить потерять Ки?

Я замер, после чего медленно ответил.

— Ки давно потеряна для меня, Люнь. Как бы мне ни хотелось, но малышка Ки исчезла в той секте, её унёс сильный и страшный Вьисендо.