Бездомыш. Предземье

Теперь моей бумагой можно смело людей пугать. Пятьдесят пять долей крепи, шестьдесят две силы, а в ловкости, так и вовсе, за сотню перевалил – сто шесть там долей у меня. Кто бы сказал год назад, что возвышусь так сильно, никогда не поверил бы. Богатырь настоящий. И одарённый к тому же. Ещё бы свой новый дар пробудить как-нибудь…

Вот уже и моя Ткацкая улица. Кроме младших все сейчас на работе, но Лина всяко должна воротившемуся домой мужику стол накрыть. Знает, что сегодня мой выпуск. Завтрак был давно, а обедом накормить учеников на дорожку в школе почему-то не захотели.

Ну и ладно – достала уже их казённая жрачка. Вейкиных щей навернуть бы сейчас…

Так… Кого-то сейчас наругаю. Наружная дверь не заперта. Разулся в прихожке, шапку с курткой на крюк. Пахнет вкусно из горницы. Напекли мне чего-то.

– А вот и братишка ваш, – толкнув дверь, шагаю я внутрь.

И тут же, сбитый с ног, лечу на пол.

– Бросай нож! А то шею сопле сверну!

Дверь, через которую я только что вошёл, уже захлопнута. Её закрывает собой здоровяк с длинным кинжалом в руке.

Ещё двое вооружённых мужиков стерегут окна и выход во двор. Видно, прятались за накрытом длинной скатёркой столом. Четвёртый у лестницы держит Зуйку и Важика. Пятый, тот, что орёт, зажал шею Фоки рукой, а в другой сжимает короткий и узкий меч. Этот у печки. Судя по богатой одежде – хотя остальные тоже далеко не оборванцы – этот у них за главного.

– Хорошо, хорошо, – роняю я на пол нож, который успел прежде выхватить в кувырке из ножен на поясе. – Отпустите малых.

Дети здесь ни причём.

– Понял? Да? – скалится главарь, напоминающий мне лицом… – Думал, Яшка мой тебя испугается? Одарённый он… Тьфу! Смерд убогий! Зимородовых пугать… Отродясь среди нас трусов не было!

– Раз не трусы, детей отпусти, – перебил я не то Яшкиного отца, не то брата.

– Да кому эти щенки безродные нужны! – фыркнул Зимородов страший. – Пшла отсюда, сопля! – отпихнул он заплаканную Фоку, когда в моё плечо вцепилась лапа шагнувшего ко мне здоровяка. – Дорох, запри их в сарае.

Державший Важика и Зуйку мужик, кивнул и потащил заревевших малых к выходу во двор. Видать, когда я входил, они им рты зажимали. Заметили из окна загодя и подготовились к встрече. Давайте, давайте – уводите детей. Кабы не боялся за них, уже давно бы выпустил беса. Ло вас живо уделает.

– Чего повеселел, крысёныш? – медленно двинулся ко мне Зимородов, поигрывая своим тощим мечом. – На дар свой надеешься? Или даже дары, если не соврал Яшке. Так зря.