Демон, работающий не по специальности

Зато за золото цеплялся не хуже гоблина-торговца на чёрном рынке.

— Боюсь, в таком случае мы пойдём по тавернам, а чтобы компенсировать наш уход, будем зарабатывать недостающие звонкие монеты, рассказывая постояльцам истории двух бравых стражников, доблестно охранявших покой, но уволенных по требованию власти. Девяносто пять.

Повисла давящая тишина, средь которой пробивались звуки уличной жизни, но даже пения птиц не было слышно, видимо они тоже прониклись моментом.

Я молчал, потому как был ошарашен речью Йоргена, сотник молчал потому что охренел от наглости, а демон просто ждал ответа.

Паритет.

— Восемьдесят, больше не дам. — Наконец, процедил стражник внимательно наблюдая за собеседником.

Но от меня не укрылась алчность в его глазах, подумать только - с виду нормальный мужик, а ведёт себя словно лепрекон.

Видимо, от взгляда Йоргена этот блеск тоже в стороне не остался, поэтому он решил… блефовать?!

— Что ж, приятно было с вами иметь дело командир, пусть будет так.

— Взгляд стражника расслабился, а сам демон повернулся ко мне, — Марс, придумай пару историй в стихотворной форме о нас, а я поищу барда. Благо двадцать золотых не такая большая сумма, думаю, за неделю справимся. — Сказав это он двинулся на выход.

Но не дойдя до двери лишь полметра, нас окликнули.

— Стойте, я согласен. Сто золотых и вы забываете этот разговор.

Когда шедший впереди (!) меня напарник развернулся, мне показалось, что он мне подмигнул!

Чего я ещё о нём не знаю? Хотя, с чего я решил что вообще знаю о нём что-либо? Сейчас мне наглядно продемонстрировали один из талантов: красноречие и харизму. Если бы их можно было переводить в цифровой эквивалент, я бы выставил больше ста.

Вот чёрт, он реально демон!

Быстро распрощавшись с сотником мы покинули казарму и двинулись в торговый квартал. На этот раз вёл меня Йорген, а я лишь следовал за ним. Но разговор начать просто был не в состоянии, последние события заставили меня сильно задуматься, и я просто с очень задумчивым выражением лица сверлил спину моего товарища. А сам он о себе точно ничего не расскажет.