Демон, работающий не по специальности

Когда мы всей группой интересуемся, что же будет, если встанем, он просто смеется и говорит что подарит мешок какао и что-нибудь еще, исходя из ситуации. Вот она - мотивация!

Но к чему это я... Точно, экзамен! То есть сейчас меня будут потихоньку убивать.

Началось всё довольно просто: я выдержал первый уровень и среднюю мощь куратора на ура, и уже приготовился к следующей ступени, но меня ждал сюрприз.

Когда меня согнуло пополам, и я захотел биться головой о пол, я понял что говорил наставник про то, что не следует расслабляться.

Меня не собирались щадить, просто кто-то с ехидным выражением лица активировал сразу два усилителя, вместо одного.

С горем пополам я выгнал Юрьевича из своего разума и стал думать о важном.

Какой интересный пол! А сколько ушло дерева на всё это великолепие? А он ровный или есть холмы и впадины?

Я не сошёл с ума, просто стоит пояснить: когда тебя берут под контроль волей, то вместе с этим твои мысли и желания заменяются другими. К примеру: желание биться головой о пол - точно не моё, так как членовредительством я не страдаю.

Поэтому, в данном противостоянии важно закрыться как можно сильнее: мыслить - о ерунде, своей волей выбросить оппонента подальше и перейти в атаку самому, если возможно. Это только кажется лёгким, на самом деле это целое искусство о котором я обязательно вам расскажу… потом… наверное...

Тем временем нажим на меня перешёл в ту фазу, когда наставник направил всю свою волю на контроль моего бренного тельца, которое очень сильно хочет биться головой о что-нибудь достаточно твёрдое.

Это адские муки, мне было больно, мысли выворачивались, желания и стремления менялись с ужасающей скоростью. А когда были активированы четыре усилителя, то я просто выл от боли, избивал себя всеми способами, мои мысли выветрились и я уже вообще ни о чём не думал, но краем зрения я видел этот пол, и понимал что я цел, это только мне кажется, я сижу, я борюсь, хоть и ничего не соображаю.

Экзекуция и не думала прекращаться, секунды превращались в минуты, минуты в часы, а часы в дни и недели.

Я страдал субъективную вечность. А часы на стене показывали только пару часов. Когда активировался пятый усилитель я не уже помню.

В моём разуме не осталось ничего о том моменте когда я отключился, просто в ушах стоял чей-то протяжный вой, а краем зрения я видел пьющего какао учителя, а потом тьма.

"Молодец, сегодня аж все пять выдержал… почти выдержал. Надо бы позвать Германа, пусть забирает.