Демон, работающий не по специальности

— Любовнички, не здесь же, вас люди не поймут! — Выдал мой друг, сразу раскрывая нам глаза, что он в курсе, но продолжил, — Ладно, Марс, когда отправляемся? Я хочу это видеть!

Но возмутиться я не успел, так как мне предложили пряник. Просто закидали меня сладостями, пресекая попытки отказаться на корню, и добавляя невероятный уровень мотивации.

— Если выдержишь, то я компенсирую тебе счёт за этот славный банкет.

Надо ли говорить, что я загорелся желанием начать как можно скорее?

Думаю нет.

***

— А он не шутил, когда говорил про дополнительные печати… — Задумчиво пробормотал Джоан, глазея на представление.

А посмотреть было на что!

Валерий Юрьевич потягивал из кружки какой-то странный кофе, и ходил вокруг пентаграммы, постепенно активируя усилители.

От концентрации ментальной энергии в зале кружилась голова. Спасал товарищей только тот факт, что вся эта сила была направлена в центр, к сидящему на полу студенту, нервно царапающему пол.

Удивительно, но уже как пять минут был активирован последний усилитель.

Анатолий нервно переминался с ноги на ногу, стоя в самом дальнем углу комнаты, и постоянно озирался по сторонам. А Джоан, для которой экзамен прошёл в усиленной (по меркам остальных студентов, НЕ демонологов) форме, была более спокойна. Но головокружение и чувство апатии всё-равно давали о себе знать.

Экзекуция продолжалась ещё несколько минут, и неожиданно всё прекратилось.

Марс лежал на полу, и беззвучно открывал рот, как рыба выброшенная на берег.

Но больше всего удивил тот факт, что он был в сознании. Полностью обессиленный, не способный даже открыть глаза, но в сознании.

Если бы Джоан знала, что сдача настолько тяжело даётся - то не искала бы профессора, и не просила перенести экзамен пораньше, позволив Марсу лучше подготовиться. Хотя наставник и был сначала непреклонен, всё-таки согласился на перенос. Убедила его только откровенность Джоан про отношения студентов, и тот факт, что она срочно должна отбыть в столицу со своей семьёй.

Любовь жестока.

На этот раз жестока, скорее, для самой девушки.

— Ну, вот теперь молодец, даже говорить способен! Ладно, будет тебе зачёт! Что ты там говоришь? — Наставник пригнулся к лежащему на полу студенту и усмехнулся.

— Анатолий Бродвейски, кажется, это вас! — Обратился учитель к побледневшему от ментальной воздействия студенту.