Крестоносец

Мы с моим господином на Солонице упыря убили.

- Ух, ты! – Казначей усаживается рядом на траву. - И ты не испугался?

- Конечно, испугался. Только дураки ничего не боятся.

- А чем ты его убил? Мечом?

- Его убил мой господин, - сказал я, чувствуя, что очень хочу спать. - Давай в другой раз поговорим. Отдохни лучше.

Слышу, как Казначей вздыхает и уходит – и все, отключка. Будит меня сигнал колокола, сзывающего послушников на развод. Опять перекличка, опять оглашение программы на вторую половину дня.

Первое копье отправляется к де Бримону продолжать боевую подготовку.

Господи, да кончится этот день или нет?!

На закатепользуюсь оказией и спрашиваю стражу у ворот, приезжал ли гонец с почтой. Те говорят, что нет. Это значит, что долгожданного письма от Домино опять сегодня не будет.

Неужели она меня забыла?

На ужин тушеная капуста, хлеб и сидр. Есть почему-то не хочется.

Во время вечерней службы отец Амори временами переходит на крик, чтобы разбудить тех из нас, кто клюет носом.

Не помогает. Курсанты делают вид, что внимательно слушают проповедь, но взгляды у них отсутствующие. Спроси любого из нас, что именно говорит капеллан – не повторим. Министр Грэвел чуть ли не каждому заглядывает в лицо, чтобы поймать нарушителя с поличным и занести в штрафной список.

Конец службы дослушиваю на автопилоте. В моем теле не осталось ни единой клетки, которая не чувствует смертельную усталость. До отбоя еще два часа, но все, чего хочешь от жизни – так это свалиться на жесткий матрац и провалиться в забытье.

О большем, - например, увидеть во сне Домино, маму, своих друзей или двор, в котором вырос, улицы, по которым гулял в прошлой жизни, - даже не мечтаешь. Только надеешься – а вдруг?

И лишь с сигналом колокола, дающего нам право лечь спать, понимаешь главное – еще один день службы позади.

***

Министр Грэвел придирчиво осмотрел меня с головы до ног. Еще раз велел разгладить складки на сюрко, поправить пояс и, наконец, остался доволен:

- Запомни, пахол, - напутствовал он меня, - на все вопросы шевалье отвечать правдиво, кратко и точно.

Никаких простонародных словечек. Тут тебе не родная Луна, усек?

- Да, милорд министр.

- Если шевалье спросит обо мне, знаешь, что сказать?

- Конечно, милорд министр.

- Что именно, пахол?

- Что сама Матерь не пожелала бы себе лучшего наставника, - ответил я, посмотрев парню прямо в глаза.